Договор эстония 1939

Размещение военных баз СССР на территории Эстонской Республики в 1939 г

Похожие материалы

​23 августа 1939 г. СССР и Германия подписали договор о ненападении, секретный дополнительный протокол к которому признавал Прибалтийские государства сферой влияния СССР. Балтийские страны объявили нейтралитет в войне Германии против Польши, начавшейся 1 сентября.

​17 сентября на Польшу напал и СССР. 15 сентября в Таллинне как в порту нейтрального государства искала убежища польская подводная лодка «Orzeł», которая была интернирована. 18 сентября, через день после нападения СССР на Польшу, подлодка, воспользовавшись слабой охраной, покинула Таллин и в конце концов достигла Англии. Для СССР это послужило предлогом потребовать размещения баз Красной армии на территории Эстонии.

В сентябре 1939 г. в то же время в Москве шли торговые переговоры между Эстонией и СССР. Когда они вышли на финишную прямую, министр иностранных дел Эстонии Карл Селтер по собственной инициативе отправился в Москву, хотя предстоящая процедура подписания договора и не требовала столь высокого уровня сторон. Это могло быть расценено советсткой стороной как желание заключить с СССР отдельное соглашение. 24-25 сентября на переговорах между Карлом Селтером и министром иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым последний, угоржая применением силы, потребовал размещения советских баз флота и авиации в Эстонии, для защиты Эстонии от внешней агрессии и гарантии того, что Эстония не станет плацдармом для нападения на СССР. Ссылаясь на бегство подводной лодки «Orzeł» В Молотов утверждал, что Эстония не способна самостоятельно обеспечить безопасность на своей территории. К. Селтер прервал переговоры и поехал в Таллинн для консультаций с президентом, парламентом и правительством. 26 сентября требования СССР обсуждались на заседании комиссий Рийгикогу по иностранным делам и государственной обороне, было принято решение продолжить переговоры и заключить договор. СССР выступал с предложениями «гаранта безопасности Эстонии» и раньше, например, в марте того же года, но до сих пор Эстония отклоняла их, как потенциально угоожавшие оккупацией страны. В сентябре 1939 г. на фоне разразившейся Второй мировой войны руководство Эстонии посчитало правильным все же подписать договор, опасаясь, что в противном случае СССР может прибегнуть к применению военной силы.

​В середине сентября СССР сосредоточил на границе с прибалтийскими государствами значительные вооруженные силы, имели место провокации на границе. Напряжение усилили два сообщения советского информационного агентства ТАСС: в первом Эстонию обвиняли в содействии побегу лодки «Orzeł», во втором сообщалось, что в Финском заливе неизвестная подлодка потопила советский пароход «Металлист». На сегодняшний день известно, что пароход потопили корабли военно-морского флота СССР.

​27 сентября на продолжившиеся переговоры между К. Селтером и В. Молотовым неожиданно пришел Иосиф Сталин. Приведя потопление «Металлиста» в качестве повода, правительство СССР потребовало размещения на территории Эстонии и наземных сил. После консультаций переговоры продолжились 28 сентября, и в полночь был подписан договор о взаимопомощи сроком на 10 лет. Парламент Эстонии ратифицировал договор в начале октября.

​Согласно договору, в Эстонии разместили 25 000 солдат и офицеров наземных, морских и воздушных сил СССР. Численность военного контингента СССР значительно превышала численность личного состава армии Эстонии, в которой насчитывалось всего 16 500 человек. СССР получил право создать военно-морские базы на Сааремаа, Хийумаа и полуострове Пакри (в Палдиски) и использовать таллиннский порт. В западной Эстонии были построены аэродромы, наземные войска разместились, в основном, в Западной и Северо-западной Эстонии. В Эстонию были введены особый стрелковый корпус, в который входили стрелковая дивизия и танковая бригада, группа воздушных сил с шестью военно-воздушными полками и военно-морские части. Весной 1940 г. для расширения баз СССР были предоставлены дополнительные участки.

​Западные дипломаты трактовали договор как, по сути, договор о протекторате, немецкие же дипломаты – в духе секретного протокола пакта Молотова-Риббентропа. Подобные договоры СССР навязал также Латвии и Литве. Финляндия от договора отказалась. Попытка СССР подчинить Финляндию в Зимней войне вооруженным силами не удалась.

Переговоры В. Молотова с министром иностранных дел Эстонии К.Сельтером. 24-25 сентября 1939 г.

ПЕРЕГОВОРЫ В. МОЛОТОВА С МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЭСТОНИИ К.СЕЛЬТЕРОМ В МОСКВЕ

24-25 сентября 1939 г.

Министр иностранных дел Эстонии К.Сельтер с супругой прибыл по приглашению правительства Союза ССР в Москву 24.09.39 г. в 16 часов. Его сопровождал директор торгового отдела Министерства экономики Ууэмаа

Вечером того же дня в 21 час Председатель Совета Народных Комиссаров и народный комиссар по иностранным делам Молотов принял министра иностранных дел Эстонии в Кремле. На приеме присутствовал с эстонской стороны посланник А.Рей, со стороны Советского Союза — народный комиссар по торговле Микоян.

Первая часть беседы вращалась вокруг взаимного торгового обмена между Эстонией и Советским Союзом, при этом была отмечена роль министра Сельтера в подписании в Москве в 1934 году соответствующего договора. Этот договор внес изменения в торговые отношения обеих стран, которые развивались с тех пор равномерно и без затруднений. Затем Молотов перевел беседу в политическое русло, заявив следующее:

Молотов: Представляется, что торговые отношения налажены и новое торговое соглашение, для официального подписания которого правительство Советского Союза пригласило Вас в Москву, подготовлено. Политические же отношения между Советским Союзом и Эстонией не только не в порядке, но они — неудовлетворительны. Побег интернированной польской подводной лодки из Таллинна показывает, что правительство Эстонии не очень заботится о безопасности Советского Союза. Правительство Эстонии или не хочет, или не может поддерживать порядок в своей стране и тем самым ставит под угрозу безопасность Советского Союза. Письменное разъяснение эстонского правительства по этому вопросу, переданное посланником А. Реем, неубедительно. Вы же признаете, что механизмы подводной лодки имели определенные неисправности. Следовательно, и. впрочем, это подтверждает и наша информация, что подводная лодка была отремонтирована в Таллинне, снабжена топливом, ей были оставлены 6 торпед и дана возможность уйти. Разъяснение эстонского правительства не опровергает это сомнение. Таким образом, в море оказалась подлодка, представляющая угрозу для советского флoтa. Советский Союз, у которого на Балтийском море значительные интересы: большой порт в Ленинграде, большие военные и торговые флоты, ничем не защищен от подобных неожиданностей и в будущем. Выход из Финского залива находится в руках других государств, и Советский Союз вынужден мириться с тем, что они делают в устье этого залива. Так дальше не может продолжаться. Необходимо дать Советскому Союзу действенные гарантии для укрепления его безопасности. Политбюро партии и правительство Советского Союза решили потребовать от правительства Эстонии таких гарантий и для этого предложить заключить военный союз или договор о взаимной помощи, который вместе с тем обеспечивал бы Советскому Союзу права иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации.

Сельтер: Взаимоотношения Эстонии и Советского Союза были неизменно хорошими. Я и прибыл сюда для того, чтобы подчеркнуть эти добрососедские отношения.

Что касается приведенных Вами новых обстоятельств, то разрешите прежде всего заметить, что во время интернирования и бегства подводной лодки между Советским Союзом и Польшей официально не было состояния войны. Поэтому прежде всего возникает вопрос, может ли в какой-либо мере правительство Советского Союза делать упреки Эстонии о нарушении каких-либо международных правил и обосновывать какие-либо требования фактами их нарушения. Если же, однако, говорить о правилах нейтралитета, то согласно им заход подводной лодки одной из воюющих сторон в порты Эстонии как нейтрального государства, запрещен, за исключением некоторых частных случаев. Авария, т. е. поломка механизмов, является одним из таких случаев. Это обстоятельство известно Советскому Союзу. В нашем разъяснении указано, что подводная лодка обосновывала заход именно аварией и требовала своего освобождения. Однако правительство Эстонии нашло, что поломки механизмов не препятствовали движению лодки и поэтому не подпадали под понятие аварии. Только тот факт, что подводная лодка имела способность двигаться, дал нам право интернировать ее. Если бы лодка не могла двигаться из-за неисправности механизмов, то мы не смогли бы ее интернировать. Поэтому обвинение в том, что будто бы интернированная подводная лодка была приведена в порядок Эстонией, необоснованно. Мы не знаем, устранены ли обнаруженные в механизмах неисправности к настоящему моменту.

Что касается побега польской подводной лодки, то могу еще раз подтвердить, что в этой истории нет оснований подозревать эстонское правительство ни в содействии побегу, ни в небрежности. Напротив, правительство Эстонии и официальные власти согласно своим возможностям приложили все силы для того, чтобы задержать подводную лодку. Если ей все же удалось бежать, то это в значительной мере несчастный случай, о котором мы сами больше всего сожалеем. Из этого происшествия никак нельзя делать вывод о том, что правительство Эстонии не в состоянии само защитить свой нейтралитет или, как Вы сказали, — поддержать порядок в своей стране. Еще менее следует делать из этого случая какие-либо далеко идущие выводы об отношениях между Эстонией и Советским Союзом.

К этому могу добавить, что судебное следствие о бегстве подводной лодки ведется и было бы желательно дождаться его результатов.

Что же касается поднятого с Вашей стороны вопроса — пакта о взаимопомощи и базах, то у меня нет полномочий обсуждать его. Могу лишь сказать, что эти предложения идут вразрез с политикой равных отношений, нейтралитета со всеми государствами, которую Эстония, особенно в последние годы, так безупречно проводила. Эта политика настолько укоренилась в нашей стране, что Эстония не хочет, я в этом уверен, отказаться от этой политики и не хочет заключения военного союза, хотя бы и под названием пакта помощи с великий державой, в данном случае с Советским Союзом.

Молотов: Кто не хочет? Вы не хотите, правящая группа не хочет, но широкие круги в Эстонии и народ хочет. Это нам известно.

Читайте так же:  Приказ на внутреннее совмещение в доу

Сельтер: Смею утверждать, что нейтралитет и отказ от участия в политике великих держав является непоколебимым и твердым убеждением преобладающего большинства нашего народа, от которого он не хочет отказываться.

Рей: Нейтралитет был внешней политикой Эстонии еще с 1920 года.

Молотов: Однако у Вас уже есть военный союз с Латвией. У Вас могут быть такие же отношения и с Советским Союзом.

Peй: Латвия — малая, а Советский Союз — великая держава. Эстонско-латвийский союзный договор не противоречит нейтралитету ни одной из стран-участниц, т. к. мы рассматриваем эстонско-латвийский нейтралитет как единое целое. Договор о союзе с великой державой легко сможет поставить малое государство в зависимость от великой державы и парализовать ее независимость.

Сельтер: Взаимоотношения военного союза с великой державой затронули бы право свободного осуществления суверенитета Эстонии и сковали бы мирное развитие нашей страны и народа. Эти нежелательные последствия были бы особенно очевидны именно в данном случае, когда Советский Союз как союзник создал бы на территории Эстонии свои опорные пункты для флота и военно-воздушных сил. Развитие эстонского государства в течение 20 лет так наглядно подтвердило его право на существование в условиях суверенитета и независимости, что этого права нельзя нарушать подобным образом в пользу другого государства.

Молотов: Не бойтесь, договор о помощи с Советским Союзом не представляет никакой угрозы. Мы не намереваемся затрагивать ни Ваш суверенитет, ни государственное устройство. Мы не собираемся навязывать Эстонии коммунизм. Мы не хотим затрагивать экономическую систему Эстонии. Эстония сохранит свою независимость, свое правительство, парламент, внешнюю и внутреннюю политику, армию и экономический строй. Мы не затронем всего этого.

Сельтер: Несмотря на эти заверения, я остаюсь при своем мнении. Отношения между Эстонией и Советским Союзом определяют мирный договор и договор о ненападении. На их основе обе стороны могли жить и развиваться, поэтому в Эстонии было бы совершенно непонятно, для чего необходим поиск новых основ. Случай с подводной лодкой, который Вы привели, не говорит ни о чем и слишком казуистичен для того, чтобы предъявлять к Эстонии столь радикальные требования.

Молотов: Мы считаем этот инцидент с подводной лодкой очень серьезным, а также рассматриваем его как симптом. Эта лодка может нанести большой ущерб судоходству Советского Союза. История с этой подлодкой показывает на отсутствие гарантий у Советского Союза, в которых он очень нуждается. В этом отношении нынешнее положение совершенно неестественно. Советский Союз должен ограничиться малой частью Финского залива, 20 лет тому назад нас посадили в эту финскую «лужу». Не думаете ли Вы, что это может оставаться навечно? Тогда Советский Союз был бессильным, к настоящему же времени значительно вырос в экономическом, военном и культурном отношениях. Советский Союз теперь великая держава, с интересами которой необходимо считаться. Скажу Вам — Советскому Союзу требуется расширение системы своей безопасности, для чего ему необходим выход в Балтийское море. Если Вы не пожелаете заключить с нами пакт о взаимопомощи, то нам придется использовать для гарантирования своей безопасности другие пути, может быть, более крутые, может быть, более сложные. Прошу Вас, не принуждайте нас применять силу в отношении Эстонии. Требования Советского Союза не противоречат принятым им ранее обязательствам, а развивают их. укрепляя безопасность, которую существующие соглашения должны были обеспечить, но не сделали этого.

Сельтер: Хочу заметить прежде всего, что эстонско-советский мирный договор не был навязан Советскому Союзу. — это был справедливый мир. Пакт о ненападении значительно развил в то время мирные отношения и, по нашему мнению, должен быть и сейчас непоколебимой нормой. Мы всегда были того мнения, что нейтралитет Эстонии, а также тот факт. что Эстония не позволила связать себя ни с одной великой державой или группой великих держав, были на пользу Советскому Союзу, потому что Эстония помогла тем самым сохранению мира на побережье Балтийского моря. Наша политика до сих пор была направлена на поддержание мира в прилегающем районе с помощью дружественных контактов и предотвращения политической напряженности. Для достижения этой цели мы полагали уместным только такие пассивные соглашения, как договоры о ненападении. Опасаемся, что как только мы заключим союзный договор с одной великой державой, например, с Советским Союзом, то навлечем на себя тяжелые подозрения со стороны других стран и нарушим состояние нормального равновесия в районе Балтийского моря настолько, что рискуем быть втянутыми тем самым в раздоры между государствами. От этих ссор, которые неизбежно возникнут раньше или позже, пострадали бы как Эстония, так и другие страны, расположенные на побережье Балтийского моря. Мы в этом твердо уверены. Строго придерживаясь в нашей внешней политике мирного курса, о чем я говорил выше. мы, например, заключили пакт о ненападении с Германией и, по нашему мнению, никакая опасность не угрожает ни Эстонии, ни Советскому Союзу через Эстонию. Верим, что тем самым мы оказали выдающуюся услугу делу безопасности на побережье Балтики. Однако Ваше предложение находится в известном противоречии с эстонско-германским договором о ненападении, т. е. стремлениями к умиротворению, которые этот договор выражает.

Молотов: Против этого нам возразить нечего. С Германией у нас дружеские отношения и для устранения возможностей большого конфликта и стабилизации мира в Восточной Европе Советский Союз заключил с Германией договор о ненападении. Если Вы опасаетесь противоречий между эстонско-германским договором о ненападении и требованиями Советского Союза, то могу Вас заверить, что Германия даст свое согласие на заключение договора о взаимной помощи между Эстонией и Советским Союзом. Если желаете, возьму на себя получение этого согласия. Однако заключение такого пакта о взаимной помощи Советский Союз считает безусловно необходимым.

Сельтер: Я высказываю общие соображения о внешней политике Эстонии, а не затрагиваю в данном случае вопросы, касающиеся той или иной страны. Эти общие принципы действуют и в отношении других государств, не названных мною. Эстонско-германский пакт о ненападении я упомянул здесь как пример использования тех средств, с помощью которых мы до сих пор успешно вносили свой вклад в укрепление мира на побережье Балтики.

Рей: Однако, в том случае, если взаимоотношения Советского Союза и Германии основываются на договоре о ненападении, то и на Балтийском море отсутствует угроза, против которой Советский Союз должен был бы себя обезопасить договором о взаимной помощи и базами.

Молотов: Договор с Германией имеет определенный срок действия. Так что ни мы, ни Германия не сложили оружия. На Балтийском море могуч появиться и угрожать Советскому Союзу силы других великих держав. Польско-i ерманская война показала, что великая держава не может передоверить свою безопасность другим. События также показали, что безопасность флота Советского Союза недостаточна и поэтому естественно, что Советский Союз возьмет в свои руки обеспечение этой безопасности.

Peй: Какую «другую великую державу» Вы имеете в виду?

Микоян: Например, Англию.

Сельтер: Разъяснив, по нашему мнению, с достаточной ясностью позиции Эстонии, хотелось бы все же, учитывая важность вопроса, доложить своему правительству содержание сегодняшнего разговора.

Молотов: Дело нельзя откладывать. Предоставлю Вам прямую связь с Таллинном и сразу продолжим переговоры так, как мы это сделали с министром иностранных дел Германии.

Сельтер: Как парламентский министр я обязан проинформировать, кроме президента и правительства, также и парламент, а этого нельзя сделать по телефону, причем так быстро. Для этого завтра же возвращусь в Таллинн.

Молотов: Подчеркиваю еще раз — это дело срочное. Обстановка требует безотлагательного решения. Мы не можем ждать долго. Советую Вам пойти навстречу пожеланиям Советского Союза, чтобы избежать худшего. Не принуждайте Советский Союз применять силу для того, чтобы достичь своих целей. Рассматривая наши предложения, не возлагайте надежд на Англию и Германию. Англия не в состоянии что-либо предпринять на Балтийском море, а Германия связана войной на Западе. Сейчас все надежды на внешнюю помощь были бы иллюзиями. Так что Вы можете быть уверены, что Советский Союз так или иначе обеспечит свою безопасность. Если бы Вы не согласились с нашим предложением, то Советский Союз осуществил бы меры по своей безопасности другим способом, по своему желанию и без согласия Эстонии.

Беседа закончилась в 22.15.

Покинув Кремль, министр иностранных дел и посланник А. Рей направились в миссию и начали готовиться к отправлению первым самолетом, который должен был вылететь на следующий день утром. Приблизительно через 30 минут позвонили из Кремля и сообщили, что господин Молотов просит министра Сельтера вернуться к 24 часам.

В тот же вечер, в 24 часа, министр иностранных дел в сопровождении посланника А.Рея вторично был в Кремле. От Советского Союза присутствовали Молотов и Микоян. Молотов сообщил, что он подготовил письменный проект договора вместе с дополнительным протоколом, которые Советский Союз предлагал Эстонии для подписания. Взяв за основу переговоров проект, переговоры можно было бы провести быстрее. Одновременно он дал некоторые общие разъяснения по проекту, а именно: 1) Редакция проекта предварительная и может быть исправлена в ходе переговоров; 2) Советский Союз стремится только к тем стратегическим целям, которые необходимы для укрепления его безопасности; однако поскольку суверенитет, государственное устройство, а также экономическая система Эстонского государства останутся нетронутыми — то эти положения желательно зафиксировать в дополнительном протоколе, находящемся при проекте.

Министр иностранных дел Сельтер заявляет, что хотя он в принципе должен возражать против этого предложения и не уполномочен вести переговоры о нем, все же он задаст несколько вопросов, чтобы ближе познакомиться с содержанием предложений. Иначе ему было бы трудно докладывать в Таллинне, что правительство Советского Союза подразумевало в той или иной статье.

Молотов просит задавать вопросы.

Читайте так же:  Переплата налог на прибыль

Сельтер спрашивает: Параграф I проекта говорит о взаимной помощи в случае нападения или угрозы одной из участниц договора со стороны третьего европейского государства. Как бы мыслилась помощь Эстонии Советскому Союзу в случае, если, например, этим третьим государством Европы была бы Румыния?

Молотов: Подразумевается нападение или угроза только на Балтике. Проект можно соответственно уточнить.

Сельтер: Может ли упомянутая в первом параграфе «угроза безопасности» быть чем-либо иным, кроме нападения извне? Если может, то каким образом уточнить понятие «угроза безопасности», которое очень неопределенно? Существующие правовые нормы содержат в отношении понятия «нападение» известные принципы, в то время как понятие «угроза безопасности» представляется крайне неясным.

Молотов: Нападение извне понимается как положение, при котором третье государство угрожает безопасности Советского Союза или Эстонии.

Сельтер: Чем бы могло угрожать безопасности это третье государство? Содержание безопасности настолько широко, что затрагивает также экономические, культурные и внутриполитические вопросы. На столь широкой основе констатировать «casus foederis» может оказаться очень трудным или же слишком легким. Посторонняя военная помощь может оказаться нужной лишь в случае военного нападения, в остальных же случаях каждое государство само справится с «угрозой безопасности».

Молотов: Положение может быть и такое, что агрессии еще нет, но есть угроза.

Сельтер спрашивает: Будет ли помощь оказываться автоматически или по просьбе другой стороны. В первом случае могло бы возникнуть положение, когда Эстония по своей инициативе поспешила бы на помощь Советскому Союзу, например, в случае, если бы Эстония посчитала, что Советскому Союзу угрожает какое-нибудь балканское государство. Эта помощь могла бы быть крайне нежелательна по времени или форме. Возможна и обратная ситуация: Советский Союз мог бы посчитать, что Эстонии угрожает опасность, когда Эстония сама этого не только не считает, но и полагает помощь даже вредной.

Молотов отвечает: Помощь оказывалась бы по просьбе другой стороны. Из текста проекта следует, что оказание помощи было бы обязательством, а не правом. Правительство Советского Союза считает, что в этой области расхождений не будет. Конечно, обе стороны стремятся защитить себя от нападений и для этого нуждаются в помощи.

Сельтер считает, что этот вопрос не решен в проекте с достаточной ясностью. Одновременно он спрашивает, не представляется ли предусматриваемая в параграфе 2 «Экономическая и дипломатическая помощь» Эстонии неуместной? Недавно состоялась договоренность о торговом обмене, и она не предусматривает никакой помощи, а экономические обмены осуществляются на основе равновесия платежного баланса. Дипломатическая помощь в обычных условиях не нужна, а в условиях «нападения» подобная помощь обязательна на основе параграфа 1-го.

Рей: Вероятно, нежелательно включать в проект положение, содержание и объем которого неясны, что может вызвать лишь недоразумения и споры. С этих позиций вторая часть 2-го параграфа представляется неуместной.

Молотов и Микоян отвечают: Ту часть второго параграфа, в которой говорится об экономической и прочей помощи, можно опустить, если правительство Эстонии считает ее излишней.

Сельтер спрашивает: Почему проект не называет, в каких портах Эстонии предполагается построить базы Советского флота? В этом виде остается неясным, какой порт пойдет под базу и какой останется свободным.

Молотов отвечает: Базы флота могут быть на островах, в Таллинне, Пярну и возможно еще где-нибудь.

Сельтер спорит: О Таллинне как базе флота, ни в коем случае не может быть и речи, т, к. Таллинн — столица Эстонии. Пярну не подходит по той причине, что гавань зимой в течение 4-х месяцев закрыта льдом.

Рей: Кроме того, Таллинн — это торговый порт, где размещение военно-морской базы крайне неудобно, если вообще возможно. Находясь в одном пункте, не смогли бы исправно работать и развиваться ни военная, ни торговая
гавань.

Молотов спрашивает: Какие у Вас еще гавани? Может быть, можно обойтись без Таллинна и Пярну?

Сельтер: По моему личному мнению, на Сааремаа есть места для гаваней.

Молотов: Этого мало. Одного пункта было бы недостаточно.

Сельтер: Я не могу сказать, но может быть, на Хийумаа нашлось бы подходящее место.

Молотов: Сааремаа и Хийумаа интересуют Советский Союз преимущественно как военно-воздушные базы. На материке непременно должна быть по меньшей мере одна морская база. Какая гавань есть еще у Вас на материке?

Микоян: Территории под военно-воздушные базы можно было выделить на основе аренды или концессии. Эта земля осталась бы частью территории Эстонии.

Сельтер: Поскольку о Таллинне и Пярну речи быть не может, то в этом случае у Эстонии есть еще порт Палдиски.

Рей: Показывает положение Палдиски на карте и дает разъяснение.

Молотов: Возможно, Палдиски и окажется подходящим, но все же одного пункта недостаточно. Таллинн необязательно нужен. О каком пункте на островах еще могла бы идти речь?

Сельтер отвечает, что подходящим местом мог бы быть Тагалахт на Сааремаа. При этом он спрашивает, чем вызван десятилетний срок действия договора?

Молотов отвечает: Срок действия договора приведен в соответствие со сроком действия договора о ненападении между Советским Союзом и Германией.

Перейдя к дополнительному протоколу. Молотов по собственной инициативе поясняет, что этим документом мы хотим подтвердить, что у Советского Союза нет намерений навязать Эстонии ни коммунизм, ни советскую власть, ни вообще хотя бы в самой незначительной степени затронуть суверенитет Эстонии и ее самостоятельность. Вся общественная жизнь и государственное устройство со своим правительством и парламентом, зарубежными представительствами и т. д. — останутся без изменений, как внутренние дела эстонского государства.

Сельтер: Приняв к сведению эти предложения и разъяснения правительства Советского Союза проинформирую о них Президента Эстонской республики, правительство и парламент.

Молотов с сомнением: Значит, Вы намерены затягивать.

Сельтер: Это не означает затягивания, это время, необходимое для обсуждения вопроса.

Молотов: Когда можно ждать Вашего возвращения?

Сельтер: Приблизительно в четверг. Сегодня воскресенье.

Молотов: Дело имеет в высшей степени срочный и безотлагательный характер, так что дорог каждый день, каждый час. Было бы лучше всего, если бы можно было бы продолжить сразу.

Сельтер: Еще раз поясняет, что у него как министра парламентского правительства нет возможности приступить к обсуждению вопроса до того, как будут проинформированы парламентские органы, и поэтому его пребывание в Таллинне необходимо.

Молотов соглашается с этим.
На вопрос Сельтера Молотов отвечает, что он распорядится, чтобы на завтрашний самолет, который отправляется из Москвы в 8 часов были бы зарезервированы места Сельтеру, госпоже Сельтер и трем сопровождающим лицам.

Сельтер: Поскольку я ехал в Москву для подписания торгового соглашения, то и оно заслуживало бы известного упоминания.

Микоян: Соглашение было готово для подписания. Потребовались внеочередные решения после возникновения политических обстоятельств.

Молотов Сельтеру: Когда вернетесь в Москву, тогда подпишем торговое соглашение.
Совещание закончилось в 1.10.

Из Государственного архива Эстонии, ф. 957, on. 17, ед. хр. 24, л.162-176.

ПАКТЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ 1939 ГОДА

ПАКТЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ 1939 ГОДА между СССР и Эстонией, СССР и Латвией, СССР и Литвой.

Под­пи­са­ны в Мо­ск­ве председателем СНК, нар­ко­мом иностранных дел СССР В. М. Мо­ло­то­вым и министром иностранных дел Эс­то­нии К. Сель­те­ром (28 сентября), министром иностранных дел Лат­вии В. Мун­тер­сом (5 октября), министром иностранных дел Лит­вы Ю. Урб­ши­сом (10 октябяря).

При­бал­ти­ка рас­смат­ри­ва­лась пра­ви­тель­ст­вом СССР как ре­ги­он, имею­щий стра­те­ги­че­ски важ­ное зна­че­ние для обес­пе­че­ния безо­пас­но­сти северо-западных об­лас­тей стра­ны. Под­чи­не­ние при­бал­тий­ских го­су­дарств Гер­ма­ни­ей в ре­зуль­та­те пря­мой или кос­вен­ной аг­рес­сии (про­во­ци­ро­ва­ние внутреннего пе­ре­во­ро­та и вве­де­ние германских войск на их тер­ри­то­рию на ос­но­ва­нии до­го­во­ра о сою­зе) соз­да­ва­ло уг­ро­зу их пре­вра­ще­ния в плац­дарм для на­па­де­ния на Советский Со­юз.

Уси­ле­ние германского влия­ния в При­бал­ти­ке к вес­не 1939 года и про­гер­ман­ская по­ли­ти­ка ре­жи­мов К. Пят­са в Эс­то­нии и К. Уль­ма­ни­са в Лат­вии вы­зыва­ли глу­бо­кую тре­во­гу в Мо­ск­ве. 28.03.1939 года советское пра­ви­тель­ст­во сде­ла­ло за­яв­ле­ния пра­ви­тель­ст­вам Лат­вии и Эс­то­нии, в ко­то­рых по­тре­бо­ва­ло ор­га­ни­за­ции эф­фек­тив­но­го от­по­ра лю­бым по­ся­га­тель­ст­вам на су­ве­ре­ни­тет и ней­тра­ли­тет этих стран, под­черк­нув, что та­кой от­пор от­ве­ча­ет ин­те­ре­сам не толь­ко ла­ты­шей и эс­тон­цев, но и «жиз­нен­ным ин­те­ре­сам Со­вет­ско­го го­су­дар­ст­ва». Советский Со­юз, го­во­ри­лось в за­яв­ле­нии, не мо­жет ос­та­вать­ся «без­у­ча­ст­ным зри­те­лем по­пы­ток от­кры­то­го или за­мас­ки­ро­ван­но­го унич­то­же­ния са­мо­стоя­тель­но­сти и не­за­ви­си­мо­сти» при­бал­тий­ских стран и «го­тов на де­ле до­ка­зать, в слу­чае по­треб­но­сти, его за­ин­те­ре­со­ван­ность в це­ло­ст­ном со­хра­не­нии» их «са­мо­стоя­тель­но­го го­су­дар­ст­вен­но­го су­ще­ст­во­ва­ния и по­ли­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской не­за­ви­си­мо­сти».

Советское пра­ви­тель­ст­во пред­ло­жи­ло Лат­вии и Эс­то­нии за­клю­чить Пакты о взаимопомощи, ко­то­рые га­ран­ти­ро­ва­ли бы в ус­ло­ви­ях над­ви­гав­шей­ся вой­ны их су­ве­ре­ни­тет и тем са­мым безо­пас­ность СССР на при­балтийском на­прав­ле­нии. 07.04.1939 года латвийское и эстонское пра­ви­тель­ст­ва от­ве­ти­ли от­ка­зом на советское пред­ло­же­ние. Это по­бу­ди­ло СССР в по­сле­дую­щие ме­ся­цы на по­ли­тических пе­ре­го­во­рах с Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей и Фран­ци­ей по­ста­вить во­прос о со­вме­ст­ном га­ран­ти­ро­ва­нии тре­мя дер­жа­ва­ми при­бал­тий­ских го­су­дарств от пря­мой и кос­вен­ной аг­рес­сии со сто­ро­ны Гер­ма­нии. Из-за по­зи­ции, за­ня­той Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей в во­про­се о кос­вен­ной аг­рес­сии, про­бле­ма ре­ше­на не бы­ла.

Стре­мясь не до­пус­тить об­ра­зо­ва­ния коа­ли­ции трёх дер­жав, германское пра­ви­тель­ст­во, ин­фор­ми­ро­ван­ное о серь­ёз­ных раз­но­гла­си­ях ме­ж­ду ни­ми на Мо­с­ков­ских пе­ре­го­во­рах 1939 года, в середине августа 1939 года пред­ло­жи­ло ру­ко­во­д­ству СССР за­клю­чить до­го­вор о не­на­па­де­нии и при этом учесть его ин­те­ре­сы в Восточной Ев­ро­пе, а так­же со­вме­ст­но га­ран­ти­ро­вать при­бал­тий­ские го­су­дар­ст­ва. В ус­ло­ви­ях, ко­гда дос­тичь со­гла­ше­ния с Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей и Фран­ци­ей о со­вме­ст­ном про­ти­во­дей­ст­вии аг­рес­сии не уда­лось и пре­дот­вра­тить круп­ный кон­фликт в Ев­ро­пе пред­став­ля­лось уже не­воз­мож­ным, советское пра­ви­тель­ст­во при­ня­ло пред­ло­же­ние Гер­ма­нии, по­зво­ляв­шее СССР хо­тя бы на вре­мя ос­та­вать­ся «вне вой­ны».

На советско-германских пе­ре­го­во­рах в Мо­ск­ве 23.08.1939 года советское ру­ко­во­дство до­би­лось от нем­цев со­гла­сия при­знать тер­ри­то­рию Лат­вии, Эс­то­нии и Фин­лян­дии сфе­рой ин­те­ре­сов СССР, а так­же при­зна­ния ин­те­ре­сов Лит­вы в от­но­ше­нии Ви­лен­ской области (дос­тиг­ну­тые до­го­во­рён­но­сти за­кре­п­ле­ны в сек­рет­ном до­пол­нительном про­то­ко­ле к До­го­во­ру о не­на­па­де­нии ме­ж­ду Гер­ма­ни­ей и Советским Сою­зом; смотрите Со­вет­ско-гер­ман­ские до­го­во­ры 1939 года). По­сле по­ра­же­ния и рас­па­да Поль­ши в ре­зуль­та­те гер­ма­но-поль­ской вой­ны 1939 года и вве­де­ния час­тей Крас­ной Ар­мии на тер­ри­то­рию Западной Бе­ло­рус­сии и Западной Ук­раи­ны советское пра­ви­тель­ст­во на­стоя­ло на пе­ре­смот­ре гра­ниц сфер ин­те­ре­сов, в ре­зуль­та­те че­го к сфе­ре ин­те­ре­сов СССР бы­ла от­не­се­на так­же Лит­ва (за­кре­п­ле­но в сек­рет­ном до­пол­нительном про­то­ко­ле к Германо-советскому до­го­во­ру о друж­бе и гра­ни­це от 28.09.1939 года).

Читайте так же:  Как сделать доверенность в эйвоне

До­го­во­рён­но­сти с Гер­ма­ни­ей о раз­гра­ни­че­нии сфер ин­те­ре­сов (без дос­ти­же­ния со­гла­сия по это­му во­про­су советское ру­ко­во­дство от­ка­зы­ва­лось под­пи­сы­вать до­го­вор о не­на­па­де­нии) по­зво­ли­ли СССР в сентябре 1939 года по­ста­вить пре­дел германской экс­пан­сии в Восточной Ев­ро­пе, не до­пус­тить втор­же­ния нем­цев в При­бал­ти­ку, ок­ку­па­ция и ан­нек­сия ко­то­рой («до гра­ни­цы ста­рой Кур­лян­дии») пре­ду­смат­ри­ва­лась германскими опе­ра­тив­ны­ми пла­на­ми по за­вер­ше­нии вой­ны про­тив Поль­ши. Опа­са­ясь, что нем­цы, дос­тиг­нув сво­их це­лей в Поль­ше, мо­гут пе­рей­ти к ре­ше­нию про­бле­мы ли­мит­ро­фов, пра­ви­тель­ст­во СССР осе­нью 1939 года в спеш­ном по­ряд­ке при­ня­ло ме­ры, при­зван­ные ук­ре­пить безо­пас­ность Советского Сою­за. Оно ини­ции­ро­ва­ло пе­ре­го­во­ры с пра­ви­тель­ст­ва­ми Эс­то­нии, Лат­вии и Лит­вы и до­би­лось их со­гла­сия под­пи­сать с СССР дву­сто­рон­ние Пакты о взаимопомощи сро­ком на 10 лет (с Лит­вой под­пи­сан До­го­вор о пе­ре­да­че Ли­товской Рес­пуб­ли­ке города Виль­но и Ви­лен­ской области и о взаи­мо­по­мо­щи сро­ком на 15 лет).

В со­от­вет­ст­вии с со­гла­ше­ния­ми СССР по­лу­чил воз­мож­ность раз­мес­тить в отдельных пунк­тах на тер­ри­то­рии трёх при­бал­тий­ских го­су­дарств ог­ра­ниченные кон­тин­ген­ты советских войск (в Эс­то­нии и Лат­вии по 25 тыс. человек, в Лит­ве 20 тыс. человек), пра­ви­тель­ст­ва при­бал­тий­ских стран обя­за­лись не за­клю­чать какких-либо сою­зов и не уча­ст­во­вать в коа­ли­ци­ях, на­прав­лен­ных про­тив СССР. Советский Со­юз и при­бал­тий­ские го­су­дар­ст­ва при­ня­ли на се­бя так­же обя­за­тель­ст­во ока­зы­вать друг дру­гу вся­че­скую по­мощь, вклю­чая во­ен­ную, в слу­чае пря­мо­го на­па­де­ния или уг­ро­зы на­па­де­ния на них лю­бой ев­ропейской дер­жа­вы с мо­ря и по су­ше, в т. ч. на­па­де­ния че­рез тер­ри­то­рию при­бал­тий­ских го­су­дарств на СССР, а так­же на­па­де­ния на советские вой­ска, раз­ме­щён­ные в при­бал­тий­ских го­су­дар­ст­вах. До­го­во­ром с Лит­вой, ко­то­рая не­по­сред­ст­вен­но гра­ни­чи­ла с Гер­ма­ни­ей, пре­ду­смат­ри­ва­лась со­вме­ст­ная за­щи­та её гра­ни­цы.

При под­пи­са­нии Пактов о взаимопомощи пра­ви­тель­ст­во СССР взя­ло на се­бя твёр­дое обя­за­тель­ст­во не вме­ши­вать­ся во внутренние де­ла при­бал­тий­ских го­су­дарств. В со­гла­ше­ния с ка­ж­дым из них вне­сён специальный пункт, гла­сив­ший: «Про­ве­де­ние в жизнь на­стоя­ще­го пак­та ни в ко­ей ме­ре не долж­но за­тра­ги­вать су­ве­рен­ных прав до­го­ва­ри­ваю­щих­ся сто­рон, в ча­ст­но­сти их го­су­дар­ст­вен­но­го уст­рой­ст­ва, эко­но­ми­че­ской и со­ци­аль­ной сис­те­мы и во­ен­ных ме­ро­прия­тий». Под­чёр­ки­ва­лось так­же, что мес­та, пре­дос­тав­ляе­мые для раз­ме­ще­ния советских войск, ос­та­ют­ся не­отъ­ем­ле­мой ча­стью тер­ри­то­рии при­бал­тий­ских го­су­дарств и что при­бал­тий­ские го­су­дар­ст­ва не не­сут ни­ка­ких рас­хо­дов по со­дер­жа­нию советских войск.

В кон­фи­ден­ци­аль­ных про­то­ко­лах, при­ла­гав­ших­ся к Пактам о взаимопомощи, де­ла­лись до­пол­нительные ого­вор­ки, ко­то­рые под­чёр­ки­ва­ли рав­но­пра­вие и су­ве­ре­ни­тет уча­ст­ни­ков со­гла­ше­ния. Пре­ду­смат­ри­ва­лось, что «по­мощь ока­зы­ва­ет­ся по изъ­яв­лен­но­му же­ла­нию дру­гой сто­ро­ны, при­чём с обо­юд­но­го со­гла­сия сто­ро­на, обя­зан­ная к ока­за­нию по­мо­щи, мо­жет, в слу­чае вой­ны дру­гой сто­ро­ны с треть­ей дер­жа­вой, ос­тать­ся ней­траль­ной». На­блю­де­ние за про­ве­де­ни­ем в жизнь Пактов о взаимопомощи воз­ла­га­лось на сме­шан­ные ко­мис­сии, со­зда­вае­мые на па­ри­тет­ных на­ча­лах. При воз­ник­но­ве­нии раз­но­гла­сий в ра­бо­те сме­шан­ных ко­мис­сий пред­по­ла­га­лось, что спор­ные во­про­сы бу­дут ре­шать­ся ди­пло­ма­тическим пу­тём или по­сред­ст­вом пе­ре­го­во­ров ме­ж­ду пра­ви­тель­ст­ва­ми.

В со­от­вет­ст­вии с Пактами о взаимопомощи СССР обя­зал­ся ока­зы­вать по­мощь ар­ми­ям при­бал­тий­ских го­су­дарств «на льгот­ных ус­ло­ви­ях воо­ру­же­ни­ем и про­чи­ми во­ен­ны­ми ма­те­риа­ла­ми». Фак­ти­че­ски в од­ном па­ке­те с Пактами о взаимопомощи советское пра­ви­тель­ст­во под­пи­са­ло с пра­ви­тель­ст­ва­ми Эс­то­нии (28 сентября), Лит­вы (15 октября), Лат­вии (18 октября) тор­го­вые со­гла­ше­ния, ко­то­рые ком­пен­си­ро­ва­ли им ут­ра­ту в ус­ло­ви­ях вой­ны час­ти тор­го­во-эко­но­мических свя­зей с западными стра­на­ми, твёр­до га­ран­ти­ро­ва­ли по­став­ки сы­рья и обо­ру­до­ва­ния из СССР и за­куп­ку Советским Сою­зом про­дук­ции их промышленности и сельского хозяйства.

Пакты о взаимопомощи СССР и при­бал­тий­ских го­су­дарств не про­ти­во­ре­чи­ли Ста­ту­ту Ли­ги На­ций и бы­ли офи­ци­аль­но за­ре­ги­ст­ри­ро­ва­ны ею (Пакты о взаимопомощи с Эс­то­ни­ей — 13.10.1939 года, с Лат­ви­ей — 06.11.1939 года; ре­ги­ст­ра­ция советско-ли­товского до­го­во­ра не со­стоя­лась из-за воз­ра­же­ний Ве­ли­ко­бри­та­нии и польского эмиг­рант­ско­го пра­ви­тель­ст­ва по во­про­су о государственной при­над­леж­но­сти Виль­но и Ви­лен­ской области).

На ба­зе Пактов о взаимопомощи в по­сле­дую­щий пе­ри­од в рам­ках сме­шан­ных ко­мис­сий и на меж­го­су­дарственном уров­не за­клю­чён ряд до­пол­нительных со­гла­ше­ний, ка­сав­ших­ся оп­ре­де­ле­ния мест и ус­ло­вий пре­бы­ва­ния советских войск в при­бал­тий­ских го­су­дар­ст­вах, вклю­чая оп­ре­де­ле­ние зон, за­прет­ных для по­лё­тов советских са­мо­лё­тов. На ос­но­ва­нии этих со­гла­ше­ний был осу­ще­ст­в­лён ввод час­тей Крас­ной Ар­мии в Эс­то­нию (с 18.10.1939 года), Лат­вию (с 31.10.1939 года) и Лит­ву (с 28.10.1939 года). В свя­зи с всту­п­ле­ни­ем советских войск в При­бал­ти­ку нар­ком обо­ро­ны СССР К. Е. Во­ро­ши­лов 25.10.1939 года от­дал при­каз № 0162, ка­те­го­ри­че­ски за­пре­тив­ший советским вой­скам вме­ши­вать­ся во внутренние де­ла при­бал­тий­ских го­су­дарств, вес­ти ком­му­ни­стическую про­па­ган­ду и всту­пать в кон­так­ты с ме­ст­ным на­се­ле­ни­ем. При­каз не­укос­ни­тель­но вы­пол­нял­ся.

Под­пи­са­ние Пактов о взаимопомощи с СССР пра­ви­тель­ст­ва при­бал­тий­ских го­су­дарств рас­смат­ри­ва­ли как вы­ну­ж­ден­ный шаг, со­вер­шён­ный под на­жи­мом. В це­лом их по­ли­ти­ка в от­но­ше­нии СССР ос­та­ва­лась не­дру­же­ст­вен­ной. Вла­сти и ар­мей­ские ин­стан­ции Эс­то­нии, Лат­вии и Лит­вы це­ле­на­прав­лен­но соз­да­ва­ли ус­ло­вия, за­труд­няв­шие пре­бы­ва­ние советских войск, ор­га­ни­зо­вы­ва­лись от­кро­вен­ные про­во­ка­ции, име­ли ме­сто по­хи­ще­ния советских во­ен­но­слу­жа­щих. В пе­ри­од со­вет­ско-фин­лянд­ской вой­ны 1939-1940 годов пра­ви­тель­ст­ва при­бал­тий­ских го­су­дарств от­кры­то де­мон­ст­ри­ро­ва­ли сим­па­тии к Фин­лян­дии, со­дей­ст­во­ва­ли от­прав­ке в неё доб­ро­воль­цев и сбо­ру средств в под­держ­ку финляндской ар­мии, реа­ни­ми­ро­ва­ли Ан­тан­ту Бал­тий­скую. От­кры­тая ан­ти­со­вет­ская про­па­ган­да ве­лась в прес­се, на стра­ни­цах ко­то­рой раз­да­ва­лись да­же при­зы­вы «сбро­сить советские гар­ни­зо­ны в мо­ре».

С ле­та 1940 года уг­ро­за советско-германской вой­ны рез­ко воз­рос­ла. Ус­пе­хи нем­цев на западно-ев­ропейском те­ат­ре во­енных дей­ст­вий (14.06.1940 года германские вой­ска всту­пи­ли в Па­риж; смотрите Фран­цуз­ская кам­па­ния 1940 года) не ос­тав­ля­ли со­мне­ний в том, что в са­мом бли­жай­шем вре­ме­ни вер­махт по­вер­нёт на вос­ток. В этих ус­ло­ви­ях по­ло­же­ние с реа­ли­за­ци­ей Пактов о взаимопомощи с при­бал­тий­ски­ми го­су­дар­ст­ва­ми вос­при­ни­ма­лось советским ру­ко­вод­ством как не­тер­пи­мое.

14.06.1940 года пра­ви­тель­ст­во СССР в уль­ти­ма­тив­ной фор­ме по­тре­бо­ва­ло от ли­товских вла­стей «не­мед­лен­но» сфор­ми­ро­вать «та­кое пра­ви­тель­ство, ко­то­рое бы­ло бы спо­соб­но и го­то­во обес­пе­чить че­ст­ное про­ве­де­ние в жизнь со­вет­ско-ли­тов­ско­го до­го­во­ра о взаи­мо­по­мо­щи и ре­ши­тель­ное обуз­да­ние вра­гов до­го­во­ра», а так­же «не­мед­лен­но» обес­пе­чить «сво­бод­ный про­пуск на тер­ри­то­рию Лит­вы со­вет­ских во­ин­ских час­тей для раз­ме­ще­ния их в важ­ней­ших цен­трах Лит­вы в ко­личе­ст­ве, дос­та­точ­ном для то­го, что­бы обес­пе­чить воз­мож­ность осу­ще­ст­в­ле­ния со­вет­ско-ли­тов­ско­го До­го­во­ра о взаи­мо­по­мо­щи и пре­дот­вра­тить про­во­ка­ци­он­ные дей­ст­вия, на­прав­лен­ные про­тив со­вет­ско­го гар­ни­зо­на в Лит­ве». 16.06.1940 года ана­ло­гич­ные тре­бо­ва­ния предъ­яв­ле­ны вла­стям Лат­вии и Эс­то­нии. Пра­ви­тель­ст­ва при­бал­тий­ских го­су­дарств об­ра­ти­лись за под­держ­кой к Гер­ма­нии, но не по­лу­чи­ли её и бы­ли вы­ну­ж­де­ны при­нять советские тре­бо­ва­ния.

17.06.1940 года до­пол­нительные час­ти Крас­ной Ар­мии всту­пи­ли в При­бал­ти­ку. Пра­ви­тель­ст­ва Лат­вии, Лит­вы и Эс­то­нии по­да­ли в от­став­ку, бы­ли сфор­ми­ро­ва­ны но­вые (на­род­ные) ка­би­не­ты, пер­со­наль­ный со­став ко­то­рых со­гла­со­вы­вал­ся с упол­но­мо­чен­ны­ми пра­ви­тель­ст­ва СССР (в этом ка­че­ст­ве в Лат­вию при­был А. Я. Вы­шин­ский, в Лит­ву — В. Г. Де­ка­но­зов, в Эс­то­нию — А. А. Жда­нов).

Ввод до­пол­нительных кон­тин­ген­тов советских войск и дея­тель­ность народных пра­ви­тельств при­да­ли боль­шую ди­на­ми­ку по­ли­тическим про­цес­сам в при­бал­тий­ских го­су­дар­ст­вах. Народные пра­ви­тель­ст­ва ле­га­ли­зо­ва­ли дея­тель­ность ком­му­ни­стических пар­тий, ра­зо­ру­жи­ли пра­вые вое­ни­зи­рованные фор­ми­ро­ва­ния и про­ве­ли вы­бо­ры в пар­ла­мент. Сфор­ми­ро­ван­ные по ито­гам вы­бо­ров народные сей­мы при­бал­тий­ских го­су­дарств, боль­шин­ст­во мест в ко­то­рых за­вое­ва­ли ле­вые, 21-24.07.1940 года при­ня­ли дек­ла­ра­ции о про­воз­гла­ше­нии советской вла­сти и об­ра­ти­лись с прось­ба­ми о при­ня­тии в со­став СССР. 03-05.08.1940 года на сес­сии ВС СССР эти прось­бы бы­ли удов­ле­тво­ре­ны. С вхо­ж­де­ни­ем Лат­вии, Лит­вы и Эс­то­нии в со­став СССР Пакты о взаимопомощи как меж­го­су­дарственные до­го­во­ры ут­ра­ти­ли си­лу.

Ис­торические источники:

Akten zur deutschen auswärtigen Politik. Serie D: 1937–1945. Baden Baden

Fr./M., [1956]–1963. Bd 6–10

Год кри­зи­са, 1938–1939: До­ку­мен­ты и ма­те­риа­лы. М., 1990. Т. 1–2

Пол­пре­ды со­об­ща­ют… Сбор­ник до­ку­мен­тов об от­но­ше­ни­ях СССР с Лат­ви­ей, Лит­вой и Эс­то­ни­ей, ав­густ 1939 г. – ав­густ 1940 г. М., 1990

До­ку­мен­ты внеш­ней по­ли­ти­ки: 1939 г. М., 1992. Т. 22. Кн. 1–2

До­ку­мен­ты внеш­ней по­ли­ти­ки, 1940 г. – 22 ию­ня 1941 г. М., 1995–1998. Т. 23. Кн. 1–2.

Еще статьи:

  • Удо по статье 228 2 УДО по 228 статье в 2018 году Вернуться назад на УДО 2018 Когда осужденные по статьям 228 и 228.1 имеют право на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания: 1. Ч. 2 ст. 228 и все части ст. 228.1 УК РФ - три четверти срока наказания. На основании пункта "г" части 3 статьи 79 […]
  • Требования к сборке насосов Масляная система (смазка) Т-170 Б-170 ЧТЗ Снятие и разборка масляной центрифуги Т-170 Снятие масляной центрифуги Отсоедините трубки подвода и отвода масла, идущие от радиатора и закрепленные на фланцах 1 и 2 (рис. 64) центрифуги. Отверните со шпилек четыре гайки 3 крепления. Выверните […]
  • Приказ о призыве призывника "Горячие" документы — Оборона В разделе представлены новые законы РФ, указы Президента, постановления Правительства и другие нормативные документы, касающиеся важных сторон жизни государства и общества и затрагивающие большинство физических и юридических лиц. Новые документы поступают […]
  • Приказ минтранса no 62 Получение и продление рабочих дипломов. Приказ № 62. Модератор: Сударь Активные темы На страницу 1 . 120121122123124125126 . 162След. levsudovodПро еврейский пиратский корабль - СУПЕР! Добавлено спустя 1 минуту 48 секунд: dmitry039А это где такие требования? Приказ […]
  • О гражданстве российской федерации федеральный закон от 31052002 n 62-фз Федеральный закон "О гражданстве Российской Федерации" Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ"О гражданстве Российской Федерации" С изменениями и дополнениями от: 11 ноября 2003 г., 2 ноября 2004 г., 3 января, 18 июля 2006 г., 1, 4 декабря 2007 г., 1 октября, 30 декабря 2008 г., 28 […]
  • Приказ мпр рф 868 от 18122002 Приказ МПР РФ от 18 декабря 2002 г. N 868 "Об организации профессиональной подготовки на право работы с опасными отходами" Приказ Министерства природных ресурсов РФ от 18 декабря 2002 г. N 868"Об организации профессиональной подготовки на право работы с опасными отходами" В целях […]