Компенсация морального вреда по эрделевскому

Компенсация морального вреда по эрделевскому

К вопросу о компенсации морального вреда

М. В. Погудина, к.ю.н., доцент, КЮИ МВД России

Общепризнанно, что важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенного права и возмещение причиненного вреда. В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, в законодательстве выделяется моральный вред. Нужно заметить, что актуальность института компенсации морального вреда постоянно растет. Особенно это касается размера компенсации морального вреда, так как российский законодатель при регламентации этого аспекта ограничился лишь самыми общими правилами, не восполнила все пробелы и судебная практика. Здесь, как точно подметил И.С. Марусин, царит «одобренный законом произвол»[1]. Определение размера компенсации морального вреда законодатель полностью передал на усмотрение суда, установив «каучуковые» критерии сначала в ст. 151 ГК, потом в ст. 1101. Одновременно список этих критериев дополнялся постановлениями Пленума Верховного суда РФ: «О возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» от 28 апреля 1994 г . № 3; «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» от 29 сентября 1994 г . № 7; «О некоторых вопросах применения компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г . № 10. Согласно этим актам можно составить следующий максимальный список критериев:

  1. Статья 151: степень вины причинителя вреда; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего; иные заслуживающие внимания обстоятельства.
  2. Статья 1101 во многом дублирует ст. 151, однако здесь присутствуют и свои новеллы: требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.
  3. Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 года и от 20 декабря 1994 года не содержат новых критериев, в отличие от Постановления от 28 апреля 1994 г . (п. 36): степень тяжести травмы; имущественное положение причинителя вреда; степень вины самого потерпевшего.

Кроме того, в постановлениях Пленума встречаются «антикритерии», т.е. то, чего суд не должен учитывать при определении размера компенсации морального вреда:

Пункт 8 Постановления от 20 декабря 1994 года гласит, что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворяемого иска о возмещении материального вреда, убытков и других требований (ч. 3 ст. 1099 ГК).

Пункт 25 Постановления от 29 сентября 1994 года закрепляет положение о том, что размер не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы, подлежащей взысканию неустойки.

Однако даже наличие этих законодательно закрепленных критериев не может снять остроту проблемы. К тому же многие из них имеют внутренние противоречия. Так, законодатель предписывает учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего (ст. 151 ГК). Такая формулировка может дать основания для предположения, что возможно причинение неправомерным деянием иных не связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего страданий, но их не следует учитывать при определении размера компенсации. Вместе с тем, представляется очевидным, что во внимание должны приниматься как средняя глубина (степень) страданий, так и обусловленное индивидуальными особенностями потерпевшего отклонение от него, что даст суду возможность учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации. Или возьмем такой критерий, как требования разумности и справедливости. С первого взгляда он кажется странным. Как точно отметил Эрделевский: «Трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобных требований к любому судебному решению по любому делу»[2]. Кроме того, эти понятия, характеризуясь значительной степенью абстрактности, исключают возможность выяснения соотношения между ними (возможны ли разумные, но несправедливые решения или справедливые, но неразумные).

В науке предлагается множество вариантов для заполнения рассматриваемого пробела. Так, М.Н. Малеина наряду со степенью вины причинителя вреда предлагает учитывать и форму вины[3]. Ю.Н. Коршунов полагает, что следует принимать во внимание и будущие страдания (например, «утрата конечностей может повлечь осложнения в личной жизни, лишение возможности работать по своей специальности»)[4]. Или, например, И.С. Марусин, настаивая на том, что размер компенсации морального вреда во многом зависит от субъективных показателей, предлагает ввести такие объективные показатели, не зависящие от интереса и желания потерпевшего, как общепризнанное общественное мнение относительно случая или реакция в подобных случаях других людей.

Интересный подход к определению размера компенсации морального вреда содержится в уже упомянутой статье М.Н. Малеиной. Она предлагает при определении размера компенсации разделить критерии на общие и частные. Под общими критериями автор понимает критерии, содержащиеся в ст. 151. Стоит отметить, что статья была издана в 1995 году, и, конечно, со вступлением в силу части второй ГК общие критерии не должны ограничиваться ст. 151. Таким образом, придерживаясь логики автора, к числу общих критериев следует отнести и критерии ст. 1101. Что касается частных критериев, то их предлагается индивидуализировать в зависимости от случая. Автор, приводя пример, связанный с защитой чести, достоинства и деловой репутации, выделяет такие частные критерии:

  • характер распространяемых сведений;
  • ареал распространения порочащих сведений;
  • состав лиц, получающих порочащую информацию[5].

Кроме того, существует точка зрения, согласно которой в размер компенсации морального вреда должна зачисляться некоторая сумма, которая пойдет в доход государства (или в благотворительные фонды). Считается, что данная мера позволит повысить карательный характер данного способа защиты, нарушенных прав и благ[6].

Итак, давая общую оценку законодательной регламентации критериев определения размера компенсации морального вреда, можно сказать, что она далека от совершенства. Критерии, установленные в ГК, носят в основном абстрактный характер. Такие «каучуковые» понятия, как, скажем, «разумность» и «справедливость», совершенно не помогают суду обосновать, хотя бы для самого себя, указываемый в решении размер компенсации. Но основная проблема заключается даже не в отсутствии четко сформулированных критериев, а в том, что общий метод количественной оценки морального вреда вообще не отражен в ГК. Поэтому перед законодателем сейчас стоит вполне конкретная задача: установить общий базисный подход к определению размера компенсации морального вреда. Тем более что эта проблема уже имеет свои разработки в теории.

Достаточно активно свой механизм определения размера компенсации морального вреда предлагает А.М. Эрделевский, по мнению которого необходимо устранить сложности в правоприменительной практике, оперируя понятиями «средняя глубина страдания», «презюмируемый моральный вред» и установив единый для всех судов базисный уровень размера компенсации морального вреда и методики определения ее окончательного размера.

Предлагаемый в работах Эрделевского метод основывается на том, что наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за нарушение закона, является уголовное наказание; в связи с этим можно предположить, что соотношение максимальных санкций норм особенной части УК наиболее объективно отражает соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому, считает автор, представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности компенсаций «презюмированного морального вреда» при нарушениях соответствующих прав. Под «презюмируемым моральным вредом» Эрделевский понимает страдания, которые не может не испытывать нормально реагирующий на совершенные в отношении него противоправные деяния человек. Предлагаемый базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). 720 МРОТ — заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка 6 МРОТ (средний заработок физического лица). На основе этого базисного уровня и упомянутых выше соотношений максимальных санкций норм УК автором была разработана таблица[7] размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав человека.

Поскольку не все их виды влекут уголовную ответственность, то размер компенсации презюмируемого морального вреда для не являющихся преступлениями правонарушений принимается равным размеру компенсации того же вреда для видов преступлений, влекущих, по мнению автора, сходную глубину страданий.

При рассмотрении конкретного дела в результате учета вышеуказанных критериев итоговый размер компенсации может как уменьшаться, так и увеличиваться по сравнению с размером компенсации презюмируемого морального вреда. При этом размер компенсации действительного морального вреда не должен превышать размер компенсации презюмируемого морального вреда более чем в 4 раза, уменьшаться же он может вплоть до полного отказа в его компенсации.

Размер компенсации презюмируемого морального вреда

Определение размера компенсации морального вреда

Проблема отсутствия точно сформулированных критериев и общего метода оценки размера компенсации морального вреда ставит судебные органы в сложное положение. Такая ситуация усугубляется отсутствием каких-либо значимых рекомендаций или разъяснений Верховного Суда по этому вопросу.

В ст.151 ГК законодатель установил следующие критерии, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:

— степень вины нарушителя;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства (2).

С введением в действие второй части ГК этот перечень был дополнен в ст.1101 следующими критериями:

— характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости (4).

Приведенных положений, которыми следует руководствоваться суду при определении размера компенсации морального вреда, явно недостаточно, так как они отличаются неопределенностью и неконкретностью.

Как подчеркивают эксперты, проблема отсутствия точно сформулированных критериев и общего метода оценки размера компенсации морального вреда ставит судебные органы в сложное положение.

Судьи вынуждены самостоятельно — исходя из своего понимания права, убеждений и жизненного опыта — определять размер денежной компенсации морального вреда. Результат такого положения в российском гражданском праве — беспорядочность судебных решений и чрезмерное количество предъявляемых исков о возмещении морального вреда (32-С.210-211.).

Такая ситуация приводит к необходимости принятия на «вооружение» судьями теоретических разработок и методик определения размера морального вреда, которые предлагают ряд ученых правоведов, чьи мнения представляются достаточно интересными и обоснованными.

Рассмотрим метод компенсации морального вреда, разработанный А.М.Эрделевским, в котором определена зависимость размера денежной компенсации от степени опасности правонарушения, соотнесенного с санкциями предусмотренными УК РФ.

Для расчетов вводится понятие «базисный уровень», который представляет собой некую единицу вычисления, определенную исходя из уровня страданий, испытываемых потерпевшим при причинении ему тяжкого вреда, который будет соответствовать 720 МРОТ исчисленный согласно заработка гражданина за десять лет при размере месячного заработка в 6 МРОТ.

Презюмируемый моральный вред в данном случае определяется как страдания, которые, по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) средний, нормально реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек.

По мнению автора метода, действительный размер компенсации морального вреда может быть увеличен относительно презюмируемого, но не более чем в четыре раза. В случае добровольной компенсации правонарушителем морального вреда или совершении им иных действий, направленных на сглаживание причиненных страданий, он может быть принят существенно меньшим единице (33-С.98-106.).

А.М. Эрделевский приводит формулу расчета, в соответствии с условиями, которые нужно учитывать при определения размера компенсации морального вреда:

где D — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv — степень вины причинителя вреда, при этом 0 fv 1;

i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, где 0 i 2;

с — коэффициент учета заслуживающих внимание фактических обстоятельств причинения вреда, при этом 0 с 2;

fs — степень вины потерпевшего, при этом 0 fs 2;

р — коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда, при этом 0,5 р 1 (32).

Точность определения размера компенсации морального вреда, обоснованная А.М. Эрделевским и отражающая основные критерии указанные законодателем сможет, при условии обязательного применения этого метода судами, упорядочить судебные решения и выработать единообразную практику решения данного вопроса с наибольшим учетом интересов граждан и соблюдения принципа справедливости.

Но прежде чем вводить формулу и коэффициенты расчетов в практику, необходимо отработать их применение путем расчетов на «прошлых», уже разрешенных делах, далее провести необходимую коррекцию, выработать рекомендации и только после этого, коэффициенты могут применяться в правосудии. Не стоит так же забывать и о том, что свободное и справедливое судейское усмотрение является составной частью института компенсации морального вреда.

Что на весах у российской Фемиды

Семья погибшего в Шереметьево Артема Чечикова намерена взыскать через суд 60 миллионов рублей в качестве возмещения морального ущерба за гибель близкого человека. Реально ли получить такую сумму? И каковы критерии, по которым судья определяет размер компенсации при причинении гражданам того или иного ущерба?

Российские граждане, по последним исследованиям «Левада-центра», доверяют правоохранительным органам, в том числе и судам. Хотя обращаются туда только при крайней необходимости. Однако рассмотрение потребительских исков в последние годы стало весомой частью работы судебной власти.

В декабре в Челябинске начнется судебный процесс по иску семьи погибшего в аэропорту Шереметьево Артема Чечикова. Близкие хотят взыскать с аэропорта, скорой помощи и авиакомпании, которых считают виновными в гибели молодого человека, 60 миллионов рублей в качестве возмещения морального ущерба. Но согласится ли суд с позицией истцов?

Казалось бы, суды все чаще встают на сторону обиженных и оскорбленных, однако суммы взысканий выглядят совершенно несерьезными, а иногда просто смехотворными. Исключение — светские персоны, скандалящие друг с другом в жизни, а потом в судах. Тяжбы более приземленные куда «дешевле». Скажем, нередко в суд обращаются граждане, пострадавшие от произвола полицейских. Моральный ущерб в таком случае оценивается в среднем в 50 тысяч рублей, но лишь в том случае, если вина полиции доказана, что сделать очень нелегко. Ущерб от кулаков соседа или собутыльника — не дороже 10 тысяч рублей.

Особняком — иски, касающиеся здоровья. С одной стороны, от врачей нелегко добиться компенсации. Суды нередко отказывают истцам, потому что сложно доказать связь между действиями медиков и последствиями для пациента. Однако юристы все чаще добиваются удовлетворения исковых требований своих клиентов. Например, недавно в Тюменской области суд взыскал с организатора мероприятия ООО «Пейнтбол» 336 тысяч рублей, в том числе компенсацию морального вреда — 250 тысяч. 22-летний молодой человек получил серьезную травму глаза и потерял зрение, не помогла даже операция.

Самой важной категорией негласно признаются дела об ущербе матерям и детям. Месяц назад в Санкт-Петербурге присудили беспрецедентную сумму женщине, чей новорожденный по вине врачей стал инвалидом, а через год умер. 15 миллионов рублей за моральный ущерб (решение еще не вступило в силу и сейчас обжалуется). Основной тезис юристов, защищавших истицу, состоял в следующем: найдутся ли желающие, пусть даже за такую гигантскую сумму, испытать все то, что пережила несчастная мать? «Судебная практика по выплатам за моральный ущерб нестабильна. Скажем, если это касается потребительских исков, то судья рассуждает так: гражданин уже получает штраф с предприятия за некачественный товар или за отказ решить вопрос в досудебном порядке, зачем ему выплачивать еще и компенсацию морального ущерба? В делах же, касающихся здоровья, все серьезнее», — считает Ульяна Кононенко, управляющий партнер юридической компании «Кононенко и партнеры». Кстати, в ближайшее время юрист Кононенко начинает судебный процесс в отношении клиники: удаляя пациенту банальный аппендицикс, его заразили гепатитом С в тяжелой форме. Истец намерен требовать с медиков 1,5 миллиона рублей за моральный ущерб.

На Западе иски о причинении вреда здоровью — среди рекордсменов по сумме взысканий. Все помнят, как посетительница ресторана «Макдоналдс» за ожог горячим кофе отсудила 640 тысяч долларов. У нас все иначе: несколько лет назад москвичка Ольга Кузнецова тоже обожглась кофе в «Макдоналдсе» и потребовала почти миллион рублей в качестве моральной компенсации. Но в итоге отозвала свой иск, согласившись на предложение компании о добровольной компенсации в размере 125 тысяч рублей, — видимо, не рассчитывала, что по суду сможет выиграть больше.

Гибель человека, казалось бы, должна приводить к многомиллионным компенсационным выплатам. Но и в этих случаях в России не всегда можно добиться справедливости. В результате процесса по делу о гибели пассажиров в авиакатастрофе Ту-154 в Иркутске в 2001 году суд счел разумной сумму компенсации морального вреда за смерть родственника в размере всего лишь 7000 рублей! За детей, погибших в ходе теракта в Беслане, родители получали от государства около 100 тысяч рублей.

«Я не волшебник, я только учусь»

Возмещение морального вреда для России сравнительно новая категория. Впервые она возникла в законодательстве о средствах массовой информации в 1990 году и в гражданском законодательстве в 1991-м — в качестве возмещения ущерба, причиненного гражданину в результате распространения в СМИ несоответствующих действительности сведений. Сейчас компенсация морального вреда касается потребительских, трудовых отношений, рассматривается вред, причиненный терактом, при неоправданном уголовном преследовании и так далее.

На Западе подобные нормы применяются уже более века. Причем, по мнению юристов, высокие размеры денежных компенсаций за рубежом объясняются в том числе высоким уровнем правовой культуры. В России же в советский период такой практики не существовало вовсе: законодательство не содержало однозначных норм по данному вопросу, позиции теоретиков права различались, а суды отказывались рассматривать иски о моральном ущербе как в гражданско-правовых спорах, так и в гражданских исках в уголовном процессе. И когда появились соответствующие изменения в законодательстве, у судов не было никакого опыта.

«Действительно, сам по себе институт возмещения морального вреда достаточно развит на Западе, в особенности в Англии и США, где под моральным вредом понимаются буквально psychological injury (вред психический), а также дополнительные градации вплоть до «нервного шока», где имеются различные основания для взыскания, в зависимости от вины, — поясняет Александра Тимошенкова, управляющий партнер юридической фирмы «Тимошенкова и партнеры». — В России такого спектра правовых понятий не имеется. Для судьи все сосредоточено в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации («Компенсация морального вреда») и в постановлении пленума Верховного суда России от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»».

В Англии для определения размера компенсации морального вреда применяется, в частности, разработанная еще в 1964 году тарифная схема, есть также тарифная схема 1994 года. Минимальный размер компенсаций установлен на уровне 1 тысячи фунтов, а максимальный — в 20 тысяч фунтов. В США есть верхнее ограничение предела компенсации морального вреда: в случае смерти жертвы преступления наследники могут претендовать на сумму не более 250 тысяч долларов. В Германии суды пошли по пути составления таблиц на основе ранее принятых судебных решений. В России все отдается фактически «на усмотрение суда», то есть оценка максимально субъективна. Да и не все судьи серьезно относятся к институту взыскания морального вреда, сказывается еще фактор советского «правового наследия».

И все же сравнительная новизна данного института в отечественном праве — главная причина несущественности взыскиваемых сумм. «Следует заметить, что в последнее время все чаще мы встречаем судебные акты, по которым сумма взыскания гораздо выше общепринятых 5-10 тысяч рублей. Это свидетельствует о последовательном развитии института компенсации морального вреда в России. Однако различия в правовой культуре и менталитете по сравнению с Западом сохраняются», — отмечает юрист Фарид Бабаев, управляющий партнер юридической компании «Баше».

Нужен ли прейскурант моральных страданий

Тенденция очевидна: всякий истец считает возможным среди прочих исковых требований заявить о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, причем по любым искам. А суммы не всегда обосновываются и не всегда отличаются скромностью, отмечает юрист Тимошенкова. В итоге суды не спешат удовлетворять подобные требования, а иногда присужденные компенсации не столько смешны, сколько оскорбительны для самих потерпевших. Какой же размер компенсации нужно указывать в иске? Бытует два мнения: заявить сумму побольше, чтобы получить в итоге что-то приемлемое, или же — указать сумму ближе к реальности, чтобы у суда было меньше соблазна ее уменьшить. Юристы отмечают, что на практике какую-то закономерность выявить невозможно.

Эксперты считают, что в России ситуацию мог бы исправить некий прайс-лист компенсаций морального вреда. Пока же судьи руководствуются собственными соображениями. Каждый раз нужно учесть массу факторов: степень вины нарушителя, характер и обстоятельства причинения физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, требования разумности, справедливости.

Таблиц и расчетов у наших судов, конечно, нет, но все же судьи берут за образец методику, разработанную главным научным сотрудником Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ, членом научно-консультативного совета при Верховном суде Александром Эрделевским. Суть ее в том, что есть некая базовая сумма и ряд поправочных коэффициентов, учитывающих степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины потерпевшего и так далее. По расчетам Эрделевского, за возмещение тяжкого вреда здоровью полагается 1080 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). За оскорбление в СМИ — 24 МРОТ, помноженные на коэффициент 0,03. И так далее.

Некоторые юристы обращают внимание на то, что подобная система возмещения ущерба имеет под собой давнюю историческую традицию: твердые размеры компенсаций за те или иные виды вреда устанавливали еще древнейшие своды законов, включая в том числе европейские варварские правды — записи норм права многочисленных германских и славянских племенных союзов и возникших на их основе государств.

Профессор Александр Эрделевский полагает, что мнение о большой разнице в суммах компенсации у нас и за рубежом — сильное преувеличение. «Тут скорее сказывается разница в уровне жизни, — поделился профессор своими соображениями с корреспондентом «Ленты.ру». — Многомиллионные решения больше характерны для США, в Европе судьи строже относятся к выплатам. Чаще это суммы в 5-7 тысяч евро, иногда 30-40 тысяч евро, такова и позиция Европейского суда». Как пояснил Эрделевский, Верховный суд РФ продолжает пытаться упорядочить процедуру наложения взыскания за моральный ущерб. Сейчас, в частности, ВС разрабатывает расчеты выплат ущерба по искам о защите чести и достоинства. Но все же к конкретным расчетам мы прийти не должны — ни в одном законодательстве страны, отмечает эксперт, такого нет.

С этим солидарна и Марина Малина, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА): в законе невозможно прописать твердую сумму компенсации ущерба. Блага, принадлежащие разным людям, должны оцениваться по-разному. В то же время профессор МГЮА согласна с тем, что имеющихся ныне в законе критериев оценки размера морального ущерба маловато. Скажем, если произошла смерть и речь идет о компенсации родственникам, то нужно учесть степень близости, характер взаимоотношений, семейное положение понесших утрату. Или, например, если погиб ребенок, играет роль возможность или невозможность родить еще детей. Если смерть произошла на глазах у близкого человека, это тоже следует учесть как дополнительные страдания. «Подобные дополнения помогут индивидуализировать право на получение компенсации морального вреда», — считает Марина Малина.

Проблемы определения размера компенсации морального вреда

Рубрика: 9. Гражданское право и процесс

Статья просмотрена: 4024 раза

Библиографическое описание:

Переверзев А. С. Проблемы определения размера компенсации морального вреда [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 129-132. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/37/520/ (дата обращения: 13.02.2019).

Институт компенсации морального вреда является активно используемым способом защиты личных неимущественных прав граждан. Относительная новизна института и интенсивность его правоприменения вызвали закономерный интерес к нему со стороны ученых и практических работников. Отмечается и постоянное внимание Верховного Суда РФ в виде разъяснений судебной практики, комментариев отдельных вопросов.

Вместе с тем до настоящего времени так и не решен вопрос об определении размера компенсации морального вреда. Возникла ситуация, когда законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, предоставляет определение размера компенсации суду.

Учитывая, что принципы, которыми при этом должен руководствоваться суд, носят общий и расплывчатый характер, можно констатировать, что определение размера компенсации морального вреда основывается фактически на свободном судейском усмотрении. Однако, положение, когда теория, с одной стороны, а закон и практика — с другой, носят разнонаправленный характер и противоречат друг другу, не может быть признано удовлетворительным.

В ст. 151 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда: степень вины нарушителя; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; иные заслуживающие внимания обстоятельства. С введением в действие части второй ГК РФ эти критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101 ГК РФ: учитываются требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Следует упомянуть еще один критерий оценки размера компенсации морального вреда — имущественное положение причинителя вреда. Также суд должен принимать во внимание характер и содержание публикации, степень распространения в публикации недостоверных сведений, а также другие заслуживающие внимание обстоятельства.

Таким образом, закон подробно определил критерии, которыми следует руководствоваться при рассмотрении дел о компенсации морального вреда. Однако в законе не содержится указаний каким образом следует исчислять размер подлежащего возмещению морального вреда и как измерить степень и глубину страданий.

Теоретически можно определить два возможных пути для унификации размера компенсации. Первый предполагает наличие руководящего, инструктивного начала, предварительного установления размера компенсации в виде тарифов или четко определенных рамок. При этом возможно применение некой общей формулы, в основу которой заложены презюмируемые моральные страдания, которые должен испытывать средний, нормально реагирующий на совершаемые в отношении него неправомерные действия человек, а размер компенсации может меняться в большую или меньшую сторону в зависимости от конкретных обстоятельств.

Интересной видится методика определения размера компенсации морального вреда, предложенная А.М. Эрделевским. В основу методики опреде­ления размера морального вреда он поставил зависимость размера денежной компенсации морального вреда от степени опасности пра­вонарушения, а именно от размеров санкций за то или иное преступ­ление, предусмотренных Уголовным кодексом. Для расчетов размера причиненного вреда он ввел новую категорию «базисный уровень». Она представляет собой единицу вычисления, определенную исходя из уровня страданий, испытываемых потерпевшим при причинении ему тяжкого вреда [1, с. 87].

Методика А.М. Эрделевского некоторым ученым представля­ется достаточно обоснованной и отражающей основные критерии, основываясь на которых, можно с достаточной точностью опреде­лить размер компенсации морального вреда. Так, например, разра­батывая концепцию оценки размера компенсации морального вре­да, причиненного военнослужащим по уголовным и гражданским делам, К.В. Фатеев берет за основу методику А.М. Эрделевского [2, с. 7]. Т.П. Будякова полагает, что «принцип презюмирования мо­рального вреда особенно значим, когда речь идет о такой группе потерпевших, как несовершеннолетние» [3, с. 21]. З.Б. Хавжокова считает, что для определения размеров компенсации морального вреда следует воспринять концепцию презюмируемого морального вреда Одновременно она предлагает, во-первых, установление как минимальных, так и максимальных пределов компенсации морального вреда по каждому конкретному правонарушению, в зависимости от его общественной опасности и ценности нарушенного нематериального блага. Во-вторых, считает необходимым предоставить суду возможность в указанных рамках варьировать размер компенсации морального вреда, учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, которыми могут быть: характер распространенных сведений, сфера, объем и неоднократность их распространения, публичность распространения, последствия, наступившие для потерпевшего в связи с распространением сведений [4, с. 12].

Однако в этом подходе существуют и недостатки. Так, по мнению А.И. Карномазова данный подход вообще не соответствует юридической природе рассматриваемого института, прежде всего, как института частного права. Кроме этого, такие предложения в любом случае не соответствуют историческим тенденциям развития института компенсации морального вреда, а также современной легальной позиции законодателя, который отказался от модели штрафной компенсации и в основу определения ее размера положил судейское усмотрение [5, с. 14].

А.В. Воробьев считает, что методика предложенная A.M. Эрделевским вызывает серьезные возраже­ния. Она основана на учете единственного критерия — характера про­тивоправного деяния. При существующем же порядке определения размера компенсации морального вреда во внимание принимаются многие факторы. Но и в уголовном, и в административном законо­дательстве, где денежное взыскание в форме штрафа является, со ответственно, наказанием и взысканием, размер штрафа установлен в предусмотренных законом пределах, это относительно определен­ная санкция; при назначении штрафа конкретному правонарушите­лю в виде твердой суммы учитываются, помимо характера деяния, различные предусмотренные законом обстоятельства (ст. 46, 60 УК России; ст. 27, 33 КоАП России). Поэтому объективность предлагае­мой методики сомнительна уже изначально [6, с. 102].

В доктрине отечественного гражданского права предлагаются и иные концепции методики определения размера причиненного вреда. Так, В.Я. Понаринов, предложил внедрить два само­стоятельных метода оценки морального вреда: «поденный» и «по-санкционный» [7, с. 36]. Посанкционный метод основывается на соотноше­нии размера компенсации морального вреда со степенью меры на­казания преступника, что соответствует методу А.М. Эрделевского. Суть же поденного метода сводится к принятию судом во внимание количества дней в году и учету доли ежемесячного заработка (дохода) виновного, приходящегося на один день. Если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика суммы денег в размере сем­надцатидневного дохода, то, зная его доход, приходящийся на один день, легко определить и общую сумму, подлежащую взысканию с виновного в качестве компенсации морального вреда.

Второй подход по сути реализован в действующем законодательстве и решение вопроса об определении размера компенсации морального вреда законодатель относит к компетенции суда, определяя лишь общие принципы, которыми он должен руководствоваться. Фактически такой подход означает свободное судейское усмотрение при решении данного вопроса.

По мнению М.С. Мережкиной, исследование вопроса об определения размера компенсации морального вреда приводит к выводу о том, что законодатель правомерно предоставил только суду решать вопрос о размере компенсации. Установление высших или нижних пределов компенсации, обсуждаемое в цивилистической науке, будет препятствовать учету индивидуальных особенностей конкретного случая возмещения вреда, причиненного лишением жизни [7, с. 14].

Е.П. Редько считает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, неслучайно не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации. С учетом перечисленных критериев, суд в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, эквивалентный причиненному моральному вреду, то есть способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в такой сумме, которая позволит последнему пренебречь понесенной потерей [9, с. 15].

С учетом требований ст. 151, 1101 ГК РФ, в соответствии с чем можно предположить, что законодатель устранил некоторую неясность, связанную с критериями определения размеров компенсации морального вреда, установив в ст. 1101 ГК РФ, что размер компенсации зависит от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Кроме того, принципы разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ), нашедшие свое отражение в ст. 6 гл. 1 ГК РФ, являются основополагающими, поскольку принцип справедливости это одно из общих начал гражданского права, кроме того, универсальный принцип между людьми, народами и государствами. Понятие разумности неразрывно связанно с понятием «разум», которое является способностью человека к осмыслению и пониманию, что свидетельствует о необходимости адекватного восприятия судьей всех составляющих поведения субъектов правоотношения, связанного с требованием о компенсации морального вреда.

По мнению А.И. Карномазова поскольку компенсация морального вреда является мерой юридической ответственности, то размер компенсации должен носить определенный и предсказуемый характер для сходных случаев. Фактически легализованное в настоящее время свободное судейское усмотрение при определении размера компенсации морального вреда ведет к отсутствию единообразия в правоприменительной практике и, следовательно, нарушает принцип правового равенства. Вместе с тем, в отличие от господствующего в науке мнения о необходимости законодательного закрепления конкретных формул или тарифов для «подсчeта» размера компенсации, диссертант доказывает целесообразность и необходимость именно судейского усмотрения для решения гражданско-правового вопроса об определении размера компенсации морального вреда, но не абсолютного, а ограниченного (критерием дополнительным к существующим и более определенным) [10, с. 32].

Представляется, что можно предложить следующее решение рассматриваемой проблемы.

Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации, и таким образом предоставил этот вопрос на усмотрение суда, то таким судом следует считать Верховный Суд РФ. Он должен, в порядке обеспечения единообразного применения закона при осуществлении правосудия, предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел. Очевидно, что выплата имущественной компенсации за моральный вред всегда будет нести в себе элемент условности ввиду отсутствия единиц измерения данной нематериальной субстанции, однако необходимо стремиться к ее (условности) снижению.

Эрделевский А.М. Концепция морального вреда в России и за рубежом. М., 1999.

Фатеев К.В. О некоторых правовых проблемах оценки размера компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим по уголовным и гражданским де­лам // Право в Вооруженных Силах. 2003. № 7.

Будякова Т.П. Индивидуальность потерпевшего и моральный вред. СПб., 2005.

Хавжокова З.Б. Защита чести, достоинства и деловой репутации: теория и практика гражданско-правового регулирования Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2009.

Карномазов А.И. Гражданско-правовое регулирование определения размера компенсации морального вреда: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Самара, 2010.

Воробьев А.В. Институт компенсации морального вреда в российском гражданском праве. СПб., 2008.

Понаринов В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России: Автореф. дис. . док. юрид. наук. Воронеж, 1994.

Мережкина М.С. Возмещение вреда, причиненного лишением жизни гражданина: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Волгоград, 2006.

Редько Е.П. Компенсация морального вреда как способ защиты гражданских прав: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Иркутск, 2009.

Карномазов А.И. Концептуальные подходы к проблеме определения размера компенсации морального вреда // Правовая политика и правовая жизнь. Академический и вузовский юридический научный журнал. 2004. № 4.

Критерии определения размера компенсации морального вреда

моральный вред, размер компенсации, ГК РФ, суд, свободное судейское усмотрение, законодатель, базисный уровень, единый метод оценки, Верховный Суд РФ, судейское усмотрение.

Проблемные вопросы компенсации морального вреда

моральный вред, размер компенсации, ГК РФ, Верховный Суд РФ, суд, законодатель, усмотрение суда, Российская Федерация, Гражданский кодекс, компенсация.

Моральный вред — какой он? | Статья в журнале.

моральный вред, размер компенсации, ГК РФ, суд, свободное судейское усмотрение, законодатель, базисный уровень, единый метод оценки, Верховный Суд РФ, судейское усмотрение.

Критерии определения размера компенсации морального вреда.

моральный вред, размер компенсации, ГК РФ, суд, свободное судейское усмотрение, законодатель, базисный уровень, единый метод оценки, Верховный Суд РФ, судейское усмотрение.

Компенсация морального вреда по российскому законодательству

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни максимальный, ни минимальный размер компенсации.

Компенсация морального вреда юридическому лицу

в суд с иском о компенсации морального вреда на основании статьи 151 ГК РФ».

Но законодатель исключил возможность компенсации морального вреда юридическому лицу, тем самым решил спор в пользу противников подобной возможности.

Проблемы определения размера компенсации морального.

моральный вред, размер компенсации, денежная компенсация, работник, ТК РФ, Государственная Дума, трудовой договор, трудовое законодательство, социальная политика, усмотрение суда.

Денежная компенсация морального вреда реабилитированному.

Делается вывод о широком судейском усмотрении при рассмотрении исков о компенсации морального вреда, предлагаются пути решения данной проблемы. Ключевые слова: моральный вред, уголовное преследование, требование разумности, суд.

Проблемы возмещения морального вреда в Российской.

моральный вред, ГК РФ, деловая репутация, страдание, благо, РФ, Российская Федерация, размер компенсации, причинение вреда, судебная практика.

Еще статьи:

  • Отчетность по субсидии Глава 3. Отчетность и контроль за использованием средств субсидии Глава 3. Отчетность и контроль за использованием средств субсидии 26. Уполномоченный орган по итогам года оформляет с получателем субсидий акт сверки. В течение 20 календарных дней от даты получения (до момента получения […]
  • Жалоба на решение действия таможенного органа Глава 7. Обжалование решений, действий (бездействия) таможенных органов и их должностных лиц (ст.ст. 45 - 57) Глава 7. Обжалование решений, действий (бездействия) таможенных органов и их должностных лиц См. Памятку для лиц, обжалующих решения, действия (бездействие) таможенных органов и […]
  • Федеральный закон о библиотечном деле 2019 Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 78-ФЗ "О библиотечном деле" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 78-ФЗ"О библиотечном деле" С изменениями и дополнениями от: 22 августа 2004 г., 26 июня 2007 г., 23 июля, 27 октября 2008 г., 3 июня, 27 декабря […]
  • Приказ минобороны по ввк Приказ Министра обороны РФ от 20 октября 2014 г. N 770 "О мерах по реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации правовых актов по вопросам проведения военно-врачебной экспертизы" (с изменениями и дополнениями) Приказ Министра обороны РФ от 20 октября 2014 г. N 770"О мерах по […]
  • Приказ мчс россии от 28022003 105 статус Приказ МЧС РФ от 28.02.2003 N 105 Об утверждении требований по предупреждению чрезвычайных ситуаций на потенциально опасных объектах и объектах жизнеобеспечения Зарегистрировано в Минюсте РФ 20 марта 2003 г. N 4291 МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, […]
  • Приказ министерства образования и науки рф от 28052019 594 Приказ Министерства образования и науки РФ от 16 июля 2015 г. № 722 “О предоставлении права ведения реестра примерных основных образовательных программ в части образовательных программ среднего профессионального образования” В соответствии с частью 11 статьи 12 Федерального закона от 29 […]
Читайте так же:  Требования к эксплуатации помещений