Польша и германия договор

Польша и германия договор

Вы находитесь здесь: // Архивы не молчат // Тайны пакта Гитлера-Пилсудского

Тайны пакта Гитлера-Пилсудского

В канун каждого юбилея знаменитого «пакта Молотов-Риббентроп» в Польше очень любят порассуждать о том, что договор о ненападении, подписанный между Советским Союзом и Германией 23-го августа 1939 года, якобы был подлым сговором двух кровавых диктаторов — Гитлера и Сталина, — которые решили поделить между собой польские земли.

Своё довоенное государство большинство польских историков изображают как мирную, демократическую страну, которая стремилась жить со всеми в дружбе и согласии. Но страны-тираны в лице нацистской Германии и сталинской России ничего об этом и слышать не хотели. И вот однажды, воспользовавшись удобным моментом, они без предупреждения набросились на поляков, словно стая хищных волков на бедных овечек.

К счастью, большинство вменяемых историков всего мира уже не верят в эту польскую историческую пропаганду. Ибо с каждым годом всплывает всё больше и больше архивных документов, доказывающих, что довоенная Польша была ничуть не меньшим агрессором, чем нацистская Германия и что её уничтожение в 1939 году стало вполне заслуженным наказанием. Мало того, на сегодняшний день есть очень серьёзное предположения, говорящие о наличии тайного союза между нацистами и польскими панами, который просуществовал все 30-ые годы.

Речь идёт о тайном приложении к официальному польско-германскому договору о ненападении, заключённого 26-го января 1934 года. Это приложении можно смело именовать пактом Гитлера-Пилсудского.

Понятно, что поляки ныне яростно отрицают сам факт существования этого секретного пакта, а любые упоминания о нём, именуют «кремлёвской пропагандой». Сам текст этого документа пока не обнаружен, тем не менее, упоминаний о нём имеется великое множество. Причём, сведения шли из самых разных источников, никак не связанных друг с другом. Поэтому игнорировать эту историческую проблему точно нельзя.

Первой об этом тайном пакте заговорила европейская пресса буквально сразу после подписания договора о ненападении тогда же, в 1934 году. Так, французская газета «Эхо де Пари» писала о неком «секретном польско-германском соглашении», а издание «Попюлер» в статье «Пилсудский и Гитлер» прямо указывала на следующее:

«Самым существенным вопросом является следующий: какой ценой Пилсудский и его банда заключили соглашение с Гитлером? Оставит ли Польша Германии свободу действий в австрийском вопросе? Примет ли она взамен этого „техническое“ сотрудничество Германии для действий на Украине, о которой она мечтает уже давно?».

16-го марта 1934 года английское информационное агентство «Уик» сообщило о наличии договорённости между Польшей и Германией напасть на Советский Союз, причём уже совместно с Японией. А в августе того же года английское издание «Нью стэйтсмен энд нэйшн» уже приводило подробности этого скоординированного нападения: Япония атакует российский Дальний Восток, а Германия с Польшей — европейскую часть России. Согласно эти планам, Германии предстояло захватить Ленинград, а затем двигаться на Москву. Перед Польшей ставилась задача нанести удар в двух направлениях — на Москву и на Украину.

И подобная информация продолжала поступать в европейскую прессу вплоть до конца 1934 года!

Любопытно, но в это же время данные о секретном польско-германском сотрудничестве стали поступать и по линии советской разведки. Так, в 1935 году советский резидент в Варшаве, со ссылкой на агента, работавшего в польском Генеральном штабе, сообщал в Москву:

«Наш агент категорически утверждает (так как сам читал), что к известному и официально опубликованному пакту о неагрессии в течении десяти лет между Польшей и Германией. имеется секретное добавление».

А вот какие разговоры ходили в среде русской эмиграции, которые внимательно отслеживались агентами Иностранного отдела Главного Управления государственной безопасности НКВД СССР. Так, в одном из писем бывшего посла Российской империи в Британии Е.В Саблина, которое перехватили эти агенты, было указано:

«Ходят толки о том, что, на случай занятия Японией части российской территории на Дальнем Востоке, Польша и Германия уладят свои собственные разногласия за счёт России. Польша могла бы отказаться от Данцигского коридора в обмен на некоторую часть российской территории и другой порт».

Скорее всего, речь шла о литовской Клайпеде, которую поляки намеревались разменять на спорный с Германией Данциг — информация об этом также прошла по линии советской разведки.

А ещё стало известно, что между польским и германским Генеральными штабами заключена специальная конвенция о сотрудничестве, направленная против СССР: в частности, Польше — в случае войны с Россией — предполагалось передать земли советских Украины и Белоруссии.

Фашист фашиста видит издалека

Впрочем, не только эта отрывочная информация, но и сами реальные действия обоих агрессивных государств в 30-ые годы прямо свидетельствовали о наличии секретных соглашений.

Прежде всего скажем о том, что Польша в предвоенные годы не являлась демократическим государством. Да, формально она называлась республикой. Но на деле с 1926 года страной управляла генеральская хунта в лице диктатора Юзефа Пилсудского и прочих выходцев из военной среды — маршала Эдварда Рыдз-Смиглы, полковника Юзефа Бека. Хунта признавала лишь идеологию польского великодержавного национализма. К остальным политическим идеям генералы относились с подозрением. Многие партии и движения в авторитарной Польше находились под запретом.

Но польский фашизм проявлялся не только в идейной нетерпимости. Эта страна стала настоящей тюрьмой для проживавших в ней национальных меньшинств — украинцев, белорусов, немцев, евреев, литовцев, которые составляли не меньше трети от всего населения.

Фактически все они не имели в Польше никаких прав. Чтобы получить образование или сделать государственную карьеру, требовалось обязательно принять католичество и взять себе польское имя. В противном случае представители нацменьшинств становились гражданами даже не второго, а третьего сорта, коих можно было безнаказанно унижать и преследовать.

Кстати, поляки собирались выселить всех своих евреев на. Мадагаскар! Польшей даже была создана специальная комиссия по изучению приспособленности этого африканского острова для заселения его польскими евреями. В комиссию вошли директор еврейского эмиграционного общества в Варшаве Леон Альтер, агроном из Тель-Авива Соломон Дик и майор Мечислав Лепецкий. В мае 1937 комиссия отбыла из Парижа на Мадагаскар, где поработала 10 недель, составив отчёт относительно пригодности северной части острова к колонизации.

Примечательно, что идея выселения польских евреев на Мадагаскар была поддержана и Гитлером, который, встречаясь с польским послом в Берлине, сказал, что именно в этом он видит решение еврейской проблемы, то есть в принудительной эмиграции евреев из Польши, Венгрии и Румынии в заморские колонии.

Но особые гонения поляки обрушили на православное население — на жителей Западной Белоруссии и Украины. Поляки закрыли на своей территории почти все украинские и белорусские школы. Попытки открыть их вновь приравнивались к государственному преступлению. В июне 1934 года специальным декретом правительства был создан лагерь смерти Картуз-Береза, в который помещали любого, кто посмел сомневаться в правильности проведения польской национальной политики. Одновременно Польша на международном уровне официально отказалась соблюдать любые права своих национальных меньшинств.

Понятно, что при таких условиях фашисты Польши просто не могли не сблизиться с нацистами Германии — расистские взгляды Гитлера очень симпатизировал Пилсудскому и его окружению. Их сближение началось сразу после прихода Гитлера к власти. Именно поляки первыми в мире заключили с Гитлером пакт о ненападении, тем самым положив начало международному признанию нацистского режима. Польша, кроме того, стала представлять интересы Германии в Лиге наций, откуда нацисты вышли с громким скандалом. Польские правители неизменно поддерживали все без исключения внешнеполитические вылазки Гитлера — от введения немецких войск в Рейнскую демилитаризованную зону в 1936 году до грубого присоединения Австрии к Третьему рейху двумя годами позже.

Сближение с Берлином сопровождалось отдалением Польши от Франции, которая так много сделала для становления польского государства — ведь именно благодаря Франции поляки смогли остановить наступление Тухачевского на Варшаву в 1920 году. Но уже в 1932 году Пилсудский выпроводил из Польши французскую военную миссию. А в течение 1934 года Польша полностью прекратила военное сотрудничество с Францией — все польские военные заказы были переданы Швеции и Англии.

Польский посол во Франции Липский тогда заявил:

«Отныне Польша не нуждается во Франции. Она также сожалеет о том, что в своё время согласилась принять французскую помощь, ввиду цены, которую будет вынуждена платить за неё».

Единство в русофобии

Но самым главным предметом польско-нацистского сближения стала ненависть к Советскому Союзу. Да, Москва вроде бы тоже заключила с Польшей договор о ненападении. Однако на деле официальная Варшава считала этот договор пустой бумажкой. Официальная польская военная доктрина, подготовленная в 1938 году, гласила:

«Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке. Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна оставаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно. Главная цель — ослабление и разгром России».

Этой доктрине предшествовала директива польского Генштаба (№ 2304/2/37, от 31 августа 1937 года), в которой указывалось, что конечной целью польской политики является «уничтожение всякой России», а в качестве одного из действенных инструментов её достижения названо разжигание сепаратизма на Украине, на Кавказе и даже в Средней Азии, с использованием возможностей военной разведки.

А во время неоднократных визитов нациста номер два Германа Геринга в Польшу тот твёрдо обещал полякам всячески противодействовать политике Советского Союза в Европе. Так, в беседе с маршалом Рыдз-Смиглы Геринг заявил:

«Необходимо всегда помнить, что существует большая опасность, угрожающая с востока, со стороны России, не только Польше, но и Германии. Эту опасность представляет собой не только большевизм, но и Россия как таковая, независимо от того, существует ли в ней монархический, либеральный или какой-либо иной строй. В этом отношении интересы Польши и Германии всецело совпадают».

Маршал полностью согласился с мнением ближайшего соратника Гитлера.

В декабре 1938 года видный польский дипломат Ян Каршо-Седлевский откровенно говорил одному своему германскому коллеге:

«Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на Востоке, прежде всего за счёт Украины, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения».

В общем, поляки буквально напрашивались в компанию Гитлера, чтобы вместе начать поход на Россию!

От Тешина до Данцига

Кульминацией польско-нацистской дружбы стал совместный раздел Чехословакии. Как известно, началом этому разделу послужили требования Германии передать ей Судетскую область Чехословакии, населённую преимущественно немцами. В самый разгар судетского кризиса в сентябре 1938 года Польша предъявила чехам аналогичный ультиматум о «возвращении» ей промышленно развитой Тешинской области, где проживало немало поляков.

В Польше стала нагнетаться античешская истерия. Польская армия организовала ряд вооружённых провокаций — одно подразделение перешло границу и учинило перестрелку с чешскими солдатами, польские самолёты регулярно вторгались в воздушное пространство Чехословакии. Все эти действия, как пишет российский историк Игорь Пыхалов, чётко координировались с немецкой стороной.

29-го сентября 1938 года было заключено печально известное Мюнхенское соглашение между ведущими западными странами и Гитлером. Согласно этому договору западники согласились на передачу Германии Судетской области, даже не спрашивая при этом мнение самих чехов. А уже 30-го сентября Варшава при поддержке Берлина вновь потребовала для себя Тешин.

В польском Генштабе эту операцию назвали “Залужье”. Она началась 2-го октября. Польша, пользуясь полным параличём чешского государства, быстро захватила Тешинскую Силезию и некоторые населённые пункты на территории современной Словакии. Как пишет по этому поводу один историк:

«Национальный триумф в Польше по случаю захвата Тешинской области напоминал древнеримский! Юзеф Бек был награждён орденом “Белого орла”, кроме того, «благодарная» польская интеллигенция присвоила ему звания почётного доктора Варшавского и Львовского университетов. Польская пропаганда захлёбывалась от восторга. 9-го октября 1938 года “Газета Польска” писала: “…открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач”…

Да, не зря позднее известный британский политик Уинстон Черчилль с возмущением назвал Польшу государством, которое с жадностью гиены бросилось доедать в Чехословакии то, что «не доели» нацисты.

Очевидно, что следующим «державным шагом» должно было стать совместное нападение с немцами на СССР. Вот какую запись сделал министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп после встречи в январе 1939 года со своим польским коллегой Юзефом Беком: «Господин Бек не скрывает, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю».

Однако совместного похода на Восток не получилось. И вот почему.

С одной стороны, Гитлеру в его людоедских планах не нужны были никакие славяне — ни поляки, ни русские.А все заигрывания с Польшей являлись лишь отвлекающим манёвром, призванным усыпить бдительность поляков, обречённых на принесение в жертву идеям германского нацизма. А с другой стороны, в игру вступили Соединённые Штаты Америки, которые и раскололи польско-немецкий союз.

Разногласия с Германией начались в самом начале 1939 года. Немцы тогда предложили полякам урегулировать давний спор по поводу города Данцига, крупного порта на Балтийском море, находившегося в совместном польско-германском управлении. Поскольку абсолютное большинство граждан Данцига были немцами, то Германия хотела взять город под свой полный контроль. Взамен полякам, проживавшим в Данциге, были предложены особые привилегированные права, фактически уравнивающие их с правами граждан рейха. Кроме того, Германия обязалась помочь Польше в строительстве военно-морской базы в соседней Гдыне.

Поначалу Польша согласилась на эти условия. На весну 1939 года назначили совместную дипломатическую конференцию, итогом которой должен был стать окончательный мирный договор, регулирующий все территориальные проблемы между двумя странами. Но в апреле поляки неожиданно оборвали все контакты с немцами.

Уже после Второй мировой войны станет известно, что поляков на это подтолкнули англичане и французы, которые пообещали Польше военную поддержку в случае вооружённого конфликта с Германией. А Париж и Лондон к таким обещаниям, в свою очередь, подталкивали Соединённые Штаты Америки, которым явно не терпелось развязать новую мировую войну ради установления своего мирового господства.

На деле никакой помощи полякам западные союзники оказывать не собирались. Им было нужно, чтобы Гитлер непосредственно вышел к границам Советского Союза и подготовил себе удобный плацдарм для дальнейшего продвижения на Восток. Но поляки этого не знали. Обещания союзников они приняли за чистую монету. В Польше, где у многих уже буквально голова закружилась от прежней безнаказанности, началась теперь уже антигерманская рекламная кампания. По стране прокатилась волна погромов немецкого населения. Поляки распевали на улицах песенки о том, как они скоро двинутся маршем на Берлин.

Читайте так же:  Как подать жалобу на работодателя в суд

Этим и воспользовался Гитлер, чтобы нанести свой смертельный удар по Польше, который начался утром 1-го сентября 1939 года.

Надо сказать, что и сегодня в Польше есть деятели, горько сожалеющие о том, что польско-нацистский альянс так и не удался. Один из них, некий профессор Вечоркевич, в 2005 году на страницах известной польской газеты «Жечьпосполита» мечтательно рассуждал о том, каким полезным был бы тандем нацистской Германии и Польши:

«Мы бы могли найти своё место на стороне рейха, почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с нашим маршалом Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск».

И это ещё одно лишне свидетельство того, что секретный пакт Гитлера-Пилсудского существовал на самом деле.

Олег Валентинов, специально для «Посольского приказа»

Польша и германия договор

Одним из главных «камней», которые Пятая колонна и Запад бросают в адрес Советского Союза, пытаясь очернить нашу историю, является обвинение в разделе Польши. Якобы Сталин и Гитлер подписали некие «секретные протоколы» к Договору о ненападении между СССР и Германией» (оригиналов которых никто никогда не предоставил!), и мирную беззащитную Польшу оккупировали осенью 1939 года.

Нет ничего менее похожего на правду, чем такие утверждения.

  1. Польша вовсе не была страной антигитлеровской направленности. Наоборот – 26 января 1934 года именно Польша ПЕРВОЙ подписала среди европейских государств договор о ненападении с Гитлером. Его еще называют – «Пакт Пилсудского -Гитлера».
  2. Польша готовилась ВМЕСТЕ с Германией к агрессии против СССР. Именно поэтому ВСЕ укрепления Польши строились … на границе с Советским Союзом. На границе с Гитлером не строилось ничего, кроме тыловых складов. Что очень помогло немцам в разгроме польских армий осенью 1939 года.
  3. После Мюнхенского сговора, Польша, как и Третий Рейх получила солидный кусок территории Чехословакии. Гитлер – Судеты, Польша — Тешинский район.
  4. Договор о ненападении с Польшей Гитлер официально расторг 28 апреля1939 года, из-за так называемых «гарантий», которые дала Великобритания Польше. (То есть, по сути, эти две страны заключили соглашение направленное против Берлина, что и было расценено, как недопустимое).
  5. Поэтому уничтожение Гитлером Польши для СССР выглядело так: один русофобский режим уничтожил другой русофобский режим. Сталин не имел никаких оснований для помощи полякам. Более того – они ОФИЦИАЛЬНО запретили СССР оказывать какую-либо помощь, заявив о запрете вступать на территорию Польши для Красной армии (это было во время визита англо-французской делегации в Москву в августе 1939 года).

Все обвинения в адрес СССР и Сталина базируются на одном постулате: был подписан договор, а значит СССР помогал Германии и даже якобы был ее союзником. Так вот следуя этой логике сванидзе, млечиных и западных СМИ, Польша была 100% союзником Гитлера. Договор о ненападении был? Был. Причем во время аншлюса Австрии, оккупации части Чехословакии и Литвы (Мемель- Клайпеда) он действовал. Сама Польша оккупировала часть Чехословакии.

Поэтому, либеральные историки, либо прекращайте молоть чепуху на тему «Сталин союзник Гитлера», либо будьте последовательны и относите к союзникам Третьего Рейха и Польшу. И пишите, что в сентябре 1939 года Гитлер разбил своего бывшего союзника, который еще полгода до этого был верным соратником бесноватого фюрера.

А теперь еще факты.

Сначала из современной истории.

Вот письмо моего читателя из Польши.

«Добрый день, Николай Викторович! Меня зовут Рубен, я армянин и на данный момент живу в Варшаве. Хочу поделится своими наблюдениями, полученными в музеях Варшавы посвященными событиям Второй Мировой. Недавно я посетил Музей гестапо в Варшаве и обратил внимание на то, как подаются некоторые исторические факты. Например, очень странно было читать, что Германия в 1938 году аннексировала Судетскую область, в то время как Польша заняла Заользье (восточную часть Тешинской Силезии). Обратите внимание, что замена лишь одного слова уже придает действиям немцев явную агрессивность, а поляки, так
себе, просто заняли территорию. Как будто эта была пустая, никому не нужная территория, и они лишь заняли его. Не пропадать же добру.

А еще очень возмущает ненависть ко всему русскому, к СССР и коммунизму. В музеях посвященных жертвам немцев ненависти больше к русским, нежели к немцам. Мы стоим на одном ряду с нацистами, а иногда и хуже. Например, в одном зале приводятся слова сожаления и соболезнования Сталина жертвам преждевременного (как Сталин считал) Варшавского восстания, в другом – Сталин представлен как кровожадный палач, который одной рукой душит эсэсовца, а другой держа серп, хочет отрубить голову освобожденному поляку. И много таких весьма оскорбительных
карикатур на эту тему.

Удивительно, что у них не возникает вопроса, что если русские творили такие же зверства, то почему в Польше есть только немецкие концлагеря Аушвиц, Майданек, и т.д.? Где лагеря смерти, построенные русскими? Где фотографии, фильмы? Ведь все это есть про немцев. А про нас – ничего. Только карикатуры да самозабвенная истерия. Очень жаль, что люди охотно в это верят и ненавидят русских больше, чем немцев».

Что сказать – сеяние ненависти к России и русским, вообще является центром политической линии Запада ВЕЗДЕ. Сомневаетесь – посмотрите на Украину. На самом деле после страшной Второй мировой СССР и Польша нашли взаимопонимание и мирно жили. Ненависть ушла в прошлое – ее реанимировали. А ведь Сталин постарался для Польши не меньше, чем для своей страны. Сегодняшняя Польша – создана в сегодняшних границах именно Сталиным.

Что касается того, как Польша воспользовавшись тем, что Англия и Франция сдали Чехословакию Гитлеру «отщипнула» от нее Тешинскую область, то об этом прекрасно рассказывает материал с одного из ресурсов. Давайте помнить, что оккупация Чехословакии в 1938 году была не только немецкой, но и польской.

Раздел и уничтожение Чехословакии как независимого государства при участии Германии, Венгрии и Польши в 1938—1939 годах не включены в официальную историю Второй мировой войны. Как вела себя «жертва» «Пакта Молотова-Риббентропа» за год до «официального» начала Второй Мировой.

Польские танки 7ТР входят в чешский город Тешин (Цешин). Октябрь 1938 года

Два хищника — Польша и Германия — против Чехословакии

После того как Германия произвела «воссоединение» с Австрией, а Варшава одобрила это событие, затем Берлин поддержал притязания Польши на Вильно и Вильнюсскую область, в обмен на признание немецких прав на Клайпеду, Берлин и Варшава продолжили «плодотворное» сотрудничество – в агрессии против Чехословакии, её расчленении.

Польская элита с самого начала создания Чехословакии выдвигала к Праге территориальные претензии. Юзеф Пилсудский, 1-й глава государства Польши в 1918 – 1922 гг., военный министр в 1926 – 1935 гг., вообще заявлял, что «искусственно и уродливо созданная Чехословацкая Республика не только не является основой европейского равновесия, но, наоборот, является его слабым звеном». Поляки хотели ещё в 1918 году расширить своё государство за счёт Чехословакии, претендуя на ряд территорий, особенно их интересовала Тешинская область.

Справка: Тешинская Силезия – это историческая область юго-восточной Силезии, расположенная в междуречье Вислы и Одры. На этой территории с 1290 по 1918 годы существовало Тешинское герцегство, до середины 17 столетия герцогством управляла ветвь польской династии Пястов. В 1327 герцог Цешинский Казимир I стал вассалом короля Богемии (так тогда называли Чехию) Иоанна Люксембургского, и Тешинское (или Цешинское)герцогство стало автономным феодальным владением в составе Богемии. После смертив в 1653 году последнего правителя из рода Пястов — герцогини Цешинской Елизаветы Лукреции — Тешинское герцогство стало владением австрийских Габсбургов и стало называться по-немецки: Тешин. Австрийской, а затем Австро-Венгерской державе герцогство принадлежало до 1918 года, когда империя развалилась после поражения в Первой мировой войне. В этой области говорили на смешанном польско-чешском диалекте, который чехи относят к чешскому языку, а поляки, соответственно, к польскому. До конца 19 столетия тут не было преобладания какой-либо группы населения – чехов, поляков, силезцев, но затем польские эмигранты начали массово приезжать из Галиции в поисках работы. В итоге к 1918 году поляков стало большинство – 54%, но полное преобладание они имели только в восточных районах.

Польская карта Тешинской Силезии.

Конфликт 1919-1920 годов

После распада Австро-Венгрской империи 5 ноября 1918 года польское правительство Тешинского княжества — Национальный совет Тешинского — подписал договор с чешским Национальным комитетом по Силезии о разделе Тешинской Силезии, согласовав временные границы. Его должны были подписать центральные правительства Польши и Чехословакии. Чешская сторона основывала свои претензии на область на трёх факторах: экономическом, стратегическом и историческом. Область принадлежала Богемии с 1339 года; через область шла железная дорога, соединяющая Чехию и Восточную Словакию, в тот период Венгерская Советская Республика была в состоянии войны с Чехословакией, претендуя на Словакию; кроме того, область обладала развитой промышленностью, была богата каменным углём. Польша аргументировала свою позицию этнической принадлежностью большинства населения.

Чешская сторона попросила поляков остановить свою подготовку к национальным парламентским выборам в области, те отказали, в январе 1919 года чешские войска вошли в область, основные польские силы были заняты в борьбе с Западно-Украинской Народной Республикой, поэтому не встретили серьёзного сопротивления. Под давлением Антанты в феврале 1919 года обе стороны подписали договор о новой линии демаркации границы. В 1920 году чехословацкий президент Томаш Масарик (первый президент республики в 1918 – 1935 годы) сделал заявление, что в случае, если конфликт из-за Тешина будет решён не в пользу Чехословакии, его республика выступит на стороне Москвы в начавшуюся советско-польскую войну. Польское руководство, напуганное перспективой войны на два фронта, пошло на уступки. Завершающий договор между Польшей и Чехословакией был подписан 28 июля 1920 года на конференции в Бельгии: западная часть спорной Тешинской области была оставлена за чехами, тогда как Варшава получила восточную часть. Но в Варшаве считали, что конфликт не закончен и ждали момента вернуться к спору.

Поэтому, когда Гитлер задумал отобрать у Праги Судетскую область, поляки моментально с ним скооперировались, предложив оказать двойное воздействие как по судетскому, так и по тешинскому вопросам. 14 января 1938 года Гитлера посетил глава МИД Польши Юзеф Бек, начались германо-польские консультации по поводу Чехословакии. Берлин выступил с требованиями обеспечить права судетских немцев, Варшава с аналогичными требованиями по поводу тешинских поляков.

Кроме того, когда Советский Союз 12 мая выразил готовность оказать Чехословакии военную помощь в противостоянии с Германией, при условии пропуска Красной Армии по территории Румынии и Польши, эти государства заявили, что не допустят прохода советских войск. «Обкатили холодным душем» и Париж, хотя Франция была традиционным союзником Польши, Юзеф Бек сообщил, что в случае войны Франции и Германии Польша сохранит нейтралитет и не будет выполнять франко-польский договор, так как он предусматривает лишь оборону от Германии, а не нападение на нее. Париж ещё и обвинили в том, что тот не поддержал Варшаву весной 1938 года в желании захватить Литву. Варшава категорически отказалась поддерживать Прагу против Германии, запретили и возможный пролёт советских ВВС для помощи чехословацкой армии.

С Берлином же складывались настоящие союзнические отношения: Польша подтвердила обещание не пропускать силы Красной Армии через свою территорию, 24 августа предложила Берлину и свой план раздела Чехословакии. По нему Тешинская Силезия отходила Польше, Словакия и Закарпатская Русь – Венгрии, остальные земли – Германии. В сентябре в Третьем рейхе создан «Добровольческий корпус освобождения силезских немцев», а в Польше «Добровольческий корпус освобождения Тешина». Немецкие и польские диверсанты, боевики начинают пограничные действия – провокационные нападения на чешские пограничные наряды, посты, полицейских, после ударов тут же скрывались на территории Польши и Германии. Одновременно идёт германо-польское дипломатическое давление на Прагу.

Польское руководство не только отказалось рассматривать возможность пропуска советских войск и авиации, но и организовало на советско-польской границе крупнейшие за всю новую историю Польши военные манёвры. В них участвовали 6 дивизий (одна кавалерийская и пять пехотных), одна моторизованная бригада. Согласно легенде учений, наступавших в востока «красных» остановили, разбили, после чего устроили 7-часовой парад в Слуцке, который принял «вождь нации» Эдвард Рыдз-Смиглы. В это же время против Чехословакии развернули отдельную оперативную группу войск «Шленск», в составе 3-х пехотных дивизий, Великопольской кавбригады и моторизованной бригады. 20 сентября 1938 года Гитлер заявляет польскому послу в Германии Липскому, что в случае войны Польши с Чехословакией из-за тешинской области Третий рейх встанет на сторону Польши. Не остановило Варшаву и заявление Москвы от 23 сентября о том, что, если польские войска вступят на территорию Чехословакии, СССР денонсирует договор 1932 года о ненападении.

Происходит активизация пограничного военного давления: в ночь на 25 сентября в местечке Коньске близ Тршинца польские боевики забросали ручными гранатами и обстреляли дома, где находились чехословацкие пограничники, в результате этого нападения два здания сгорели. После двухчасовой перестрелки нападавшие отступили на территорию Польши. В этот же день польские боевики обстреляли и забросали гранатами железнодорожную станцию Фриштат. 27 сентября Варшава опять требует «вернуть» область, всю ночь на границе идёт ружейная и пулемётная перестрелка, слышны взрывы гранат. Кровавые стычки произошли в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень. Самолёты ВВС каждый день нарушают воздушное пространство Чехословакии.

29 сентября 1938 года: польские дипломаты в столицах Англии и Франции настаивают на равном подходе к решению проблем Судет и Тешина. Польское и немецкое военное командование договаривается о линии демаркации войск на случай вторжения в Чехословакию.

В ночь с 29 на 30 сентября 1938 года было подписано знаменитое Мюнхенское соглашение (т. н. «Мюнхенский сговор»). 30 сентября Варшава предъявила чехословацкому правительству новый ультиматум, где требовала немедленного удовлетворения своих требований. Польская элита уже мечтала о «крестовом походе» против СССР, так, польский посол во Франции сообщил американскому послу следующее: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства».

Читайте так же:  20 Договор продажи недвижимости

Прага не решилась на войну, 1 октября начинается отвод чехословацких вооружённых сил из спорных областей, уже 2 октября польские войска оккупировали Тешинскую область – операция получала название «Залужье». Это был развитый индустриальный район, где проживало 80 тыс. поляков, 120 тыс. чехов, тешинские предприятия в конце 1938 года дали более 40% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали. В Польше это событие было расценено как национальный успех – глава МИД Юзеф Бек был награжден высшим орденом государства, Белым орлом, получил звания почётного доктора Варшавского и Львовского университетов, а польская пресса усилила накал экспансионистских настроений в обществе.

В докладе 2-го отдела (разведывательный отдел) главного штаба Войска Польского (в декабре 1938 года) говорилось буквально следующее: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке. Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент». Поэтому главная задача поляков состоит в том, чтобы заранее хорошо подготовиться к этому. Главная цель Польши — «ослабление и разгром России». 26 января 1939 года Юзеф Бек сообщит главе МИД Германии, что Польша будет претендовать на Советскую Украину и на выход в Чёрное море (всё по плану «Великой Польши» — от моря до моря). 4 марта 1939 года (в тот период, когда надо было усиленно готовиться к обороне с западных направлений) польское военное командование подготовило план войны с СССР – «Восток» («Всхуд»).

Это безумие прервал удар вермахта – 1 сентября 1939 года; Берлин решил, что в походе на Восток обойдётся и без Польши, её же территория должна войти в «жизненное пространство» возрождающейся Германской империи. Более мелкого хищника задавил более крупный. Но эти исторические уроки, к большому сожалению, не дают устойчивую прививку к различным химерам типа «Великой Польши», Великой Румынии» и т.д., миллионы польских жизней дали только полвека спокойствия. Современная польская элита опять идёт в связке с большим хищником – США, всё чаще вспоминает о былом величии, о державе «от можа до можа»…

Источники:
История дипломатии. Т. 3, 4.
http://topwar.ru/5876-zabytoe-prestuplenie-polshi-popytka-okkupacii-litvy.html
http://topwar.ru/3561-vneshnyaya-politika-polshi-nakanune-vtoroj-mirovoj-vojny.html
http://ru.wikipedia.org/wiki/Тешинская_область
http://alternathistory.livejournal.com/66427.html

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Пакт Гитлера — Пилсудского (секретный протокол к германо-польской декларации от 26 января 1934 г.)

Пакт Гитлера — Пилсудского (секретный протокол к германо-польской декларации от 26 января 1934 г.)

Однако вернемся к мотивам Польши, совершившей на рубеже 1933–1934 гг. внешнеполитический кульбит и переметнувшейся в нацистский лагерь.

Советский нарком индел Литвинов по итогам своих бесед с польским коллегой Беком 13, 14 и 15 февраля 1934-го укажет на «серьезный поворот в ориентации политики Польши» и тут же заметит: «Вряд ли Польша могла бы брезговать нашим сотрудничеством и в то же время отдаляться от Франции, не получив откуда-либо новых гарантий или обещаний гарантий»[249].

Действительно, с чего вдруг Польша так осмелела после пакта с Гитлером? Настолько, что сломя голову бросилась разрушать имеющиеся механизмы безопасности в Европе. Что такого могли пообещать немцы? Эти вопросы тогда ставили во всех без исключения европейских столицах, подозревая наличие секретных германо-польских договоренностей, прилагавшихся к пакту от 26 января 1934-го. Ибо ничем объяснить поведение Польши в то время, кроме как наличием тайных соглашений с Гитлером, было невозможно.

Почему Варшава категорически отказывается подписать декларацию в защиту независимости стран Балтии? Добивался Литвинов более-менее внятных объяснений на сей счет от Лукасевича, да так ничего и не выяснил, и сделал вывод «о далеко идущем характере польско-германского сближения»[250]. Донимал Бека по тому же самому вопросу. Опять безрезультатно: «здесь, по-видимому, либо существует, либо имеется в виду какое-то соглашение с Германией», — отметит Литвинов в своем отчете[251].

Решила Москва прощупать с другой стороны — предложила подписать декларацию немцам. Тоже отказ. «Также конфиденциально я прошу сообщить Барту, — просил Литвинов французского посла в Москве Альфана 20 апреля 1934-го, — что в целях проверки действительной политики Гитлера в отношении Востока мы ему недавно предложили подписать совместно с нами протокол, обязывающий оба государства уважать независимость и неприкосновенность Балтийских стран. Это предложение Германией отклонено»[252].

А то вот, скажем, французы отправляют к своим польским как бы союзникам генерала Дебенея (Debeney; в 1919–1924 гг. начальник академии французского генштаба, в 1924–1930 гг. начальник генштаба, руководил реорганизацией французской армии) — договориться о корректировке франко-польского военного соглашения в связи с изменением ситуации в Европе.

Поляки заверили Дебенея, что они «за сохранение союза», но уехал генерал из Варшавы «без результата, не поняв истинных намерений Польши», — сообщал французский посол в Москве замнаркому индел Стомонякову 4 июля 1934-го. Дебеней, по словам Альфана, остался «очень недоволен» переговорами с польским генштабом. И недовольство это, пояснил французский посол, «произошло вследствие неопределенности позиции поляков по вопросу о продлении франко-польского военного договора». Французы «предложили полякам изменить договор 1921 г., применив его к нынешним условиям, а поляки отклонили это предложение, утверждая, что договор 1921 г. целиком применим и в настоящее время»[253].

Французам оставалось только пожать плечами: Гитлер наглеет, а поляки спокойны как никогда.

Альфан, зашедший побеседовать со Стомоняковым сразу после своего возвращения из Франции, особо отметил, что «имел много дел в министерстве и массу встреч с политическими деятелями. Он был поражен тем, как радикально изменились настроения по отношению к СССР. По существу, теперь нет сколько-нибудь серьезных противников этого сближения»[254]. Франция (в тот момент сильнейшая военная держава на континенте!) в смятении и беспокойстве от Гитлера и его политики, срочно ищет союзников — а Польша пребывает в безмятежном состоянии! С чего бы это?

Польша своим новым прогерманским курсом потеряла доверие везде, по сути загнала себя во внешнеполитическую изоляцию. Французский и советский дипломаты приходят к выводу: «кажется непонятным, чтобы Пилсудский вел политику, подрывающую и подорвавшую доверие к Польше во всех странах, кроме разве Эстонии, без того, чтобы Польша имела за это какую-то серьезную компенсацию со стороны Германии»[255]. Какую компенсацию?

В Великобритании, сообщает Альфан, тоже недовольны Варшавой и не понимают ее политики. Англичане не преминули напомнить французам, что они еще в ходе Парижской мирной конференции предупреждали, что с Польшей еще придется помучиться. Вообще же, заметил Альфан, в Англии «никогда не выносили Польши и всегда считали ошибкой образование такого большого польского государства»[256]. И ведь были правы англичане! Большое польское государство только усиливало неадекватное представление поляков о себе, толкая на внешнеполитические авантюры. Кроме того, то большое польское государство, когда-то задумывавшееся как большой противовес Германии, теперь было большим тылом Гитлера.

Раздражавшее всех «непонятное» поведение Польши вполне хорошо объяснялось, если исходить из того, что имелись тайные германо-польские соглашения, благодаря которым Варшава рассчитывала сорвать хороший куш вследствие поддержки агрессивных действий Гитлера. Т. е. что к польско-германскому пакту от 26 января 1934 г. прилагались секретные статьи, оформленные либо специальным протоколом, либо в виде обмена посланиями Гитлера и Пилсудского.

Подлинных документов на сей счет в архивах пока не обнаружено. Однако существует масса всевозможных данных, свидетельствующих о том, что тайное соглашение имелось. «Существует множество слухов и предположений о тайных польско-германских соглашениях, заключенных вне опубликованных документов, — информировал советский нарком Литвинов французского посла в Москве Альфана 20 апреля 1934 г., — Мы относимся очень осторожно к подобной информации, но мы получили, однако, одно сообщение, которое заслуживает серьезного отношения к себе. Там речь идет о весьма далеко идущем польско-германском соглашении, охватывающем множество международных проблем. Непосредственно Франции касается соглашение о поддержке Польшей аншлюса, равноправия Германии в вооружениях, итало-германских проектов реформы Лиги в духе отделения пакта Лиги от Версальского и, наконец, обещание польского нейтралитета в случае превентивной войны против Германии»[257].

На уточнение Альфана, в каком виде оформлены эти тайные приложения к польско-германскому пакту, Литвинов ответил, что он не уверен в существовании протокола, но что «имеются сведения об обмене личными письмами между Гитлером и Пилсудским»[258].

24 октября 1934-го премьер-министр Франции Гастон Думерг заявит временному поверенному в делах СССР во Франции М. Розенбергу, что «разделяет уверенность Литвинова в наличии польско-германского секретного договора» и что со времени поездки Барту в Варшаву (апрель 1934-го) он «не питает никаких иллюзий на этот счет». Кроме прочего, раздраженный Варшавой глава французского правительства процитирует советскому дипломату «Прудона, который писал, что полякам вредна независимость»[259]. Раньше французам надо было штудировать Прудона.

В документах, рассекреченных Службой внешней разведки России в 2009 г., есть немало интересной информации о секретных соглашениях Гитлера — Пилсудского.

1 июня 1935-го в докладе Сталину руководитель ИНО ГУГБ НКВД пишет: «Англичане уверены, что между Польшей и Германией существует какой-то тайный договор, связывающий их в европейской политике и обязывающий их к взаимной помощи»[260].

Профранцузски настроенный небезызвестный генерал Галлер высказывал уверенность: «теперь уже не подлежит никакому сомнению, что между Германией и Польшей имеется секретный военный договор, направленный против СССР». Поданным Галлера, этот договор обеспечивал Германии на случай войны с СССР «организацию в приморской области Польши этапных пунктов и особых сил по обслуживанию немецких военных транспортов». Обосновавшись таким образом на польской территории, «немцы с момента окончания военных действий автоматически завладеют всей этой территорией. Пилсудский не придает должного значения западным польским границам и готов отказаться от Поморья в целях осуществления своих фантастических планов в отношении Украины и Литвы»[261].

Военный атташе Польши во Франции полковник Блешинский признавал: «польско-немецкий союз преследует более серьезные цели, чем нормализацию польско-немецких отношений».[262].

Находившийся в то время в эмиграции во Франции, но поддерживавший тесные контакты в кругах польской военной и политической элиты генерал Владислав Сикорский (будущий премьер-министр польского эмиграционного правительства с сентября 1939-го и до своей гибели в 1943-м) не сомневался: «между Германией и Польшей существует секретный военный договор, на основании которого судьба польского Поморья окончательно решена в пользу Германии. По мнению Сикорского, Польша оставит лишь за собой железнодорожную магистраль Катовицы — Гдыня, которая будет связывать Польшу с морем, сам порт Гдыня станет вольным городом. Польша в компенсацию за это получила бы Литву с Мемелем, который станет польским портом в Балтийском море»[263].

Наконец, в агентурном донесении от источника, близкого к польским дипломатическим кругам, переданном ИНО ГУГБ НКВД советскому руководству в середине 1935 г., говорилось: «к известному и официально опубликованному пакту о неагрессии в течение десяти лет между Польшей и Германией, заключенному 26-го января 1934 года, имеется секретное добавление, подписанное того же 26-го января 1934 г. В силу этого добавления взамен за священное обязательство Германии ни в каком случае не выступать против Польши как самостоятельно, так и в коалиции с другими государствами Польша взяла на себя обязательство по отношению к Германии, которое имеет следующую редакцию (текст этого секретного добавления написан на немецком и польском языках):

В случае непосредственного или посредственного нападения на Германию — Польша соблюдает строгий нейтралитет даже и в том случае, если бы Германия вследствие провокации была вынуждена по своей инициативе начать войну для защиты своей чести и безопасности“»[264].

Согласно данным агента советской разведки германо-польский альянс основывается на следующих базовых положениях: 1) ликвидация со стороны Германии Рапалльского договора СССР; 2) обязательство Германии не поднимать вопроса о ревизии своих восточных границ за счет Польши, «т. е. за счет Коридора, Данцига и Верхней Силезии, иначе как только мирным путем — путем добровольного двустороннего соглашения»; 3) Польша «согласно смысла этого добавления уже год тому назад порвала франко-польский союз, так как этот пункт в польско-немецком протоколе есть не только джентльменское соглашение Гитлер — Пилсудский, — это уже обязательство между государствами».

По мнению агента, «при наличии вышеупомянутого добавления к договору следует считаться с возможностью войны против СССР… силами Германии и Польши в Европе при участии Японии на Востоке».

Со слов Гонсиоровского (бригадный генерал Войска Польского) советский агент передавал, что когда условием подписания официального пакта о неагрессии Германия поставила принятие вышеизложенного секретного добавления, Пилсудский произнес следующую фразу: «Случается, что как для народа, так и для отдельной личности отсутствие смелости является самым большим несчастьем»[265].

Незадолго до подписания советско-французского договора о взаимопомощи, 18 апреля 1935-го, французская газета Bourbonnais republicain публикует непосредственно текст секретного приложения к германо-польскому пакту, предоставленный в ее распоряжение депутатом парламента, бывшим министром в правительствах Шотана Люсьеном Лямуре (был министром колоний в феврале-марте 1930-го и министром труда и социального обеспечения с ноября 1933-го по январь 1934-го).

20 апреля 1935 г. сразу два центральных советских издания — «Правда» и «Известия» — перепечатывают из этой газеты текст секретного соглашения к германо-польскому пакту о ненападении от 26 января 1934 г.:

«1. Высокие договаривающиеся стороны обязуются договариваться по всем вопросам, могущим повлечь для той и другой стороны международные обязательства, и проводить постоянную политику действенного сотрудничества.

2. Польша в ее внешних отношениях обязуется не принимать никаких решений без согласования с германским правительством, а также соблюдать при всех обстоятельствах интересы этого правительства.

3. В случае возникновения международных событий, угрожающих статус-кво, высокие договаривающиеся стороны обязуются снестись друг с другом, чтобы договориться о мерах, которые они сочтут полезным предпринять.

4. Высокие договаривающиеся стороны обязуются объединить их военные, экономические и финансовые силы, чтобы отразить всякое неспровоцированное нападение и оказывать поддержку в случае, если одна из сторон подвергнется нападению.

5. Польское правительство обязуется обеспечить свободное прохождение германских войск по своей территории в случае, если эти войска будут призваны отразить провокацию с востока или с северо-востока.

6. Германское правительство обязуется гарантировать всеми средствами, которыми оно располагает, нерушимость польских границ против всякой агрессии.

7. Высокие договаривающиеся стороны обязуются принять все меры экономического характера, могущие представить общие и частные интересы и способные усилить эффективность их общих оборонительных средств.

8. Настоящий договор останется в силе в продолжение двух лет, считая со дня обмена ратификационными документами. Он будет рассматриваться как возобновленный на такой же срок в случае, если ни одно из двух правительств не денонсирует его с предупреждением за 6 месяцев до истечения этого периода. Вследствие этого каждое правительство будет иметь право денонсировать его посредством заявления, предшествующего за 6 месяцев истечению полного периода двух лет»[266].

Читайте так же:  Справка 046 срок действия

Т. е. согласование внешней политики между Германией и Польшей (что в реальности происходило в середине 30-х). Гарантирование польских границ Берлином в обмен на учет и содействие Варшавы «германским интересам» (читай: действиям Гитлера, направленным на слом Версальской системы). Наконец, совместные военные акции в восточном и северо-восточном направлении (т. е. Прибалтика и СССР). И мы теперь можем только гадать, как далеко могли зайти Германия и Польша в своих союзнических действиях и как скоро они двинули бы войска, чтобы, скажем, «отразить провокацию с востока или с северо-востока» — если бы 12 мая 1935 г. Господь не забрал Пилсудского. Кроме того, в мае 1935-го был подписан советско-французский договор о взаимопомощи, существенно изменивший архитектуру безопасности в Европе и вынудивший корректировать агрессивные германо-польские планы.

Конечно, и после смерти начальника Польши сотрудничество союзников — гитлеровской Германии и Польши — продолжилось. Но взять некоторую паузу, неизбежную в политике любого авторитарного государства, когда из жизни уходит его многолетний руководитель, все же пришлось. Да и фигур, равных Пилсудскому, среди его сменщиков не оказалось (что, безусловно, не относится к таким категориям, как неадекватность и шляхетский гонор — в этом плане деятели «режима полковников» от Пилсудского не отставали).

Для советских времен, тем более того времени, даже рядовая публикация в таких изданиях, как «Правда» и «Известия», не говоря уж о напечатании документа на первой странице, — это все равно что изложение официальной позиции государства.

Не знаю, считал ли Сталин этот документ аутентичным (хотя его положения совпадали и с данными, полученными по дипломатическим и разведывательным каналам, и с тем, как реально вела себя Польша), но ясно, что его обнародование в центральных изданиях было не просто для пропагандистского сопровождения советско-французского договора. Это был еще и зондаж, провоцирование Варшавы (а, возможно, и Берлина) занять позицию, отреагировать — подтвердить или опровергнуть.

Но реакции не последовало. Никаких протестов от германского и польского посольств, никаких нот из МИД Польши и Германии. И такое молчание было, как говорится, весьма красноречивым — в пользу существования секретного соглашения.

Добавим, что иные данные позволяют сделать вывод, что было не одно, а несколько секретных приложений к польско-германскому пакту. В частности, руководитель германской военной контрразведки, соратник адмирала Канариса Р. Проце заявлял: «Наш фюрер заключил в 1934 г. договор дружбы с Польшей, который исключил Польшу из числа врагов Германии ценой отказа от достижения взаимопонимания с Россией. Он отдалил угрозу раздела Польши на неопределенное время и позволил Гитлеру продолжать играть свою роль истинного врага большевизма. Секретная статья договора 1934 г. запрещала любой из сторон вести разведывательную деятельность друг против друга и предполагала обмен информацией» (этой статьи мы не видим в вышецитировавшемся тексте секретного приложения. — С. Л). Собрав своих начальников подразделений и ознакомив их с распоряжением генерального штаба, Канарис устно его дополнил: «Само собой разумеется, мы продолжаем вести работу»[267].

Как ни удивительно, но в историографии, относящейся к тому периоду, вопрос секретного протокола (или даже двух) к польско-германскому пакту о ненападении практически не фигурирует. Зато с каким удовольствием мусолится «пакт Молотова — Риббентропа»! Впрочем, чему удивляться, ведь не муссируют же тему польских преступлений в отношении пленных советских красноармейцев или, скажем, расстрела миссии русского Красного Креста — зато как любят заламывать руки, закатывать глаза и биться в падучей насчет Катыни.

На страницах «2000» автору неоднократно приходилось дискутировать на тему «секретного протокола» к советско-германскому договору о ненападении, о пресловутой мифической «речи Сталина на политбюро 19 августа 1939-го», в которой он-де дал старт Второй мировой войне. Когда припираешь оппонентов, что называется, к стенке отсутствием у них каких-либо документальных доказательств либо же показываешь, что приводимые ими «документы» (нередко — откровенные фальшивки) не могут рассматриваться в качестве надежных источников, неизменно звучит следующий «железный» аргумент: так ведь все так и происходило (или почти так), как изложено в «речи Сталина от 19 августа» и «секретном протоколе».

Я, конечно, в таких случаях парирую, что задним числом можно любые события выстроить в ряд и придать им вид «звеньев одной цепи», т. е. целенаправленно реализуемого плана, и все это облечь в форму какого-то тайного заговора/сговора («секретного протокола»).

Но раз уж такой — косвенный — аргумент звучит со стороны обличителей Сталина и Молотова, вообще антисоветчиков и русофобов всех мастей, то почему бы и по отношению к Польше не применить тот же подход. И у нас вполне получится стройная и ясная картина того, почему Польша дистанцировалась от Франции, почему отказывалась от участия в «восточном пакте», почему разрушала систему французских военных союзов, почему (забегая несколько вперед) поддерживала Гитлера во время ремилитаризации Рейнской зоны, аншлюса Австрии, раздела Чехословакии (в котором и сама поучаствовала).

Так что если имевший место событийный ряд после подписания советско-германского договора о ненападении 23 августа 1939-го признается иными как убедительное доказательство наличия секретного протокола, то они должны признать и то, что цепь событий, произошедших после подписания Польшей и Германией пакта о ненападении 26 января 1934-го, тоже свидетельствует в пользу секретного протокола, но уже польско-германского.

Хотя… В русле своей приверженности оперировать документами я все же не берусь однозначно утверждать, что секретный протокол к польско-германскому пакту был. Но в том, что существовали закулисные договоренности между Варшавой и Берлином, между Гитлером и Пилсудским — в этом не сомневаюсь ни на йоту. Иной вопрос — в каком виде.

Например, Вячеслав Михайлович Молотов до конца жизни категорически опровергал факт подписания секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении. И в то же время подтверждал наличие советско-германских договоренностей о разграничении сфер интересов.

Поэт Феликс Чуев, долгие годы общавшийся непосредственно с Молотовым, издавший записи своих бесед с ним, неоднократно ставил перед экс-наркомом иностранных дел вопрос о «секретном протоколе». Но каждый раз получал отрицательный ответ. Вот характерный диалог: «Чуев: „На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение…“ Молотов: „Никакого“. Чуев: „Не было?“ Молотов: „Не было. Нет, абсурдно“. Чуев: „Сейчас уже, наверно, можно об этом говорить“. Молотов: „Конечно, тут нет никаких секретов. По-моему, нарочно распускают слухи, чтобы как-нибудь, так сказать, подмочить… ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Я-то стоял к этому очень близко, фактически занимался этим делом, могу твердо сказать, что это, безусловно, выдумка“[268].

Одно дело, если бы Молотов, отрицая подписание „секретного протокола“, отвергал и факт каких бы то ни было договоренностей между СССР и Германией относительно сфер влияния. Так ведь нет! Молотов не просто подтверждал факт договоренностей с Германией о разграничении сфер интересов, он прямо указывал, что, используя особенности международной обстановки того времени, СССР пытался укрепить свои стратегические позиции и расширить территорию.

Молотов: „Вопрос о Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии и Бессарабии мы решили с Риббентропом в 1939 году. Немцы неохотно шли на то, что мы присоединим к себе Латвию, Литву, Эстонию и Бессарабию“[269].

Молотов: — А Бессарабию мы никогда не признавали за Румынией. Помните, она была у нас заштрихована на карте? Так вот, когда она нам понадобилась, вызываю я этого Гэфенку, даю срок, чтоб они вывели свои войска, а мы введем свои.

— Вы вызвали Гэфенку, румынского посла?

„Давайте договариваться. Мы Бессарабию никогда не признавали за вами, ну а теперь лучше договариваться, решать такие вопросы“. Он сразу: „Я должен запросить правительство“. Конечно, раскис весь. „Запросите и приходите с ответом“. Пришел потом.

— А с немцами вы обговаривали, что они не будут вам мешать с Бессарабией?

— Когда Риббентроп приезжал, тогда договорились. Попутно мы говорили непосредственно с Румынией, там контактировали… В 1939 году, когда приезжал Риббентроп… Предъявляю требование: границу провести так, чтобы Черновицы к нам отошли. Немцы мне говорят: „Так никогда же Черновиц у вас не было, они всегда были у Австрии, как же вы можете требовать?“ — „Украинцы требуют! Там украинцы живут, они нам дали указание!“ — „Это ж никогда не было у России, это всегда была часть Австрии, а потом Румынии!“ — посол Шуленбург говорит. „Да, но украинцев надо же воссоединить!“ — „Там украинцев-то… Вообще не будем решать этот вопрос!“ — „Надо решать. А украинцы теперь — и Закарпатская Украина, и на востоке тоже украинская часть, вся принадлежащая Украине, а тут, что же, останется кусок? Так нельзя. Как же так?“… Никогда не принадлежавшие России Черновицы к нам перешли и теперь остаются»[270].

А вот Молотов вспоминает о беседах с Гитлером в 1940 г.: «…во второй нашей с ним беседе я перешел к своим делам. Вот вы, мол, нам хорошие страны предлагаете, но, когда в 1939 году к нам приезжал Риббентроп, мы достигли договоренности, что наши границы должны быть спокойными, и ни в Финляндии, ни в Румынии никаких чужих воинских подразделений не должно быть, а вы держите там войска! Он: „Это мелочи“. Не надо огрублять, но между социалистическими и капиталистическими государствами, если они хотят договориться, существует разделение: это ваша сфера влияния, а это наша. Вот с Риббентропом мы и договорились, что границу с Польшей проводим так, а в Финляндии и Румынии никаких иностранных войск. „Зачем вы их держите?“[271].

Опять о спорах с Гитлером: „…Он мне снова: „Вот есть хорошие страны…““ А я: „А вот есть договоренность через Риббентропа в 1939 году, что вы не будете в Финляндии держать войска, а вы там держите войска, когда это кончится? Вы и в Румынии не должны держать войска, там должны быть только румынские, а вы там держите свои войска, на нашей границе. Как это так? Это противоречит нашему соглашению“»[272].

Мог бы сослаться в споре с Гитлером на «секретный протокол» — но не ссылался. А о «договоренностях», которые были с Риббентропом, Молотов говорит постоянно, ссылается на них. Т. е. были договоренности! Но никакого «секретного протокола», утверждает Вячеслав Михайлович, не было! Хотя какой смысл ему лукавить после таких подробностей-то?

Так что вполне возможно, что и польско-германские секретные договоренности необязательно были оформлены протоколом (хотя и это весьма вероятно). Это мог быть и обмен письмами между Гитлером и Пилсудским (о чем, как говорилось выше, были косвенные данные). Возможно, договоренности носили даже вербальный характер. Не исключено — и первое, и второе, и третье.

В любом случае то, что Варшава и Берлин в те годы тесно координировали свои действия на внешней арене, выступая именно как союзники — сомнению не подлежит, и подтверждается документами (о чем мы еще не раз скажем ниже).

И уж, конечно, обстоятельства заключения польско-германского пакта 1934-го и советско-германского договора 1939-го со всеми их непубличными соглашениями — кардинально между собой разнятся.

СССР пошел на заключение соглашения с Гитлером вынужденно, когда не осталось никаких других вариантов действий, после того, как провалились переговоры о военной конвенции с Англией и Францией, в т. ч. из-за позиции Польши (на чем мы еще подробно остановимся). Польша же пошла на союз с Гитлером осознанно, имея множество других вариантов обеспечения своей безопасности против агрессии (включая действовавший франко-польский военный союз, советские предложения о военном союзе против гитлеровской агрессии, множество проектов по созданию коллективного фронта против агрессии).

СССР пошел на заключение договора о ненападении, исходя из угрозы войны на два фронта (в августе 1939-го как раз продолжался конфликт с Японией), тогда как для Польши в 1934-м такой опасности не существовало.

СССР пошел на заключение договора перед лицом значительно усилившихся стратегических позиций и военной мощи Германии (к августу 1939-го), тогда как Польша своим пактом с Гитлером создавала предпосылки для этого усиления тогда еще (в январе 1934-го) слабой Германии.

Таким образом, советско-германский пакт о ненападении станет вынужденной реакцией на те последствия, причины которых не в последнюю очередь заложит Польша своим содействием укреплению могущества третьего рейха.

Если какой пакт и дал старт Второй мировой войне — то это польско-германский от 26 января 1934-го.

Еще статьи:

  • Иван умирая оставил завещание Старинная задача о наследстве Хозяин, умирая, оставил завещание. Жена его была беременна, и завещание гласило: если жена родит дочь, то 2/3 достаётся жене, 1/3 дочери. Если родится сын, то жене отдать 1/3, сыну 2/3. Жена родила двойню: сына и дочь. Как поделить наследство? “Историческое” […]
  • С какой суммы не платится налог при продаже автомобиля в 2019 году Как рассчитывается налог с продажи автомобиля? Большинство собственников авто рано или поздно решают его продать. При этом налог с продажи автомобиля менее 3 лет в собственности является обязательным (гл. 23 НКРФ). Далее мы рассмотрим способ расчета налогового платежа в 2019 году, а […]
  • Льготы на ласточку пенсионерам твери ​​Льготы на проезд на «Ласточке» в 2019 году «Ласточка» — это отдельное семейство электропоездов, которые стали активно эксплуатироваться после Сочинской олимпиады. Сейчас такой железнодорожный транспорт курсирует на юге России, из Санкт-Петербурга и Москвы. Отдельные категории граждан […]
  • Приказ на зимние нормы расхода гсм Нормы расхода топлива: используем зимние коэффициенты Нормативное регулирование Документом, которым устанавливаются нормы расхода ГСМ, является Распоряжение от 14.03.08 № АМ-23-р. Утверждает рекомендуемые нормы расхода топлива на 2019 год Минтранс РФ. Последняя редакция методических […]
  • Трудовые льготы для инвалидов Льготы работающим инвалидам в 2019 году Помимо того, что как и любой другой гражданин, работающий инвалид, независимо от группы инвалидности, не может быть уволен без причины, сокращен с должности или не принят на работу. Рассмотрим существующие привилегии, гарантируемые государством для […]
  • Льготы по потери кормильца челябинск Виды и размер льгот по потере кормильца Потерю близкого человека трудно перенести даже сильным людям. А что говорить о тех, кто и позаботиться о себе не может самостоятельно? Мягко говоря, несправедливо оставлять данную категорию граждан без поддержки. В настоящий момент времени […]