Посадят ли за избиение жены

Посадят ли за избиение жены

Если раньше за обычные синяки и царапины домашний скандалист не привлекался к ответственности, то теперь она будет предусмотрена. Палата представителей приняла во втором чтении поправки в Кодекс об административных правонарушениях.

Новая часть статьи 9.1 КоАП предусматривает ответственность за насильственные действия в отношении близкого родственника либо члена семьи, если в этих действиях нет состава преступления. Инициировало поправки Министерство внутренних дел.

Когда законопроект «пройдет» Совет Республики и будет подписан президентом, за причинение телесных повреждений, не повлекших кратковременное расстройство здоровья, и побои будет предусмотрена ответственность в виде штрафа или ареста, рассказывает депутат Эдуард Сенькевич.

«Раньше к семейному скандалисту приходил участковый и единственное, что он мог сделать, — помахать пальцем или выписать предупреждение. А теперь сможет составить протокол», — объясняет парламентарий.

Легкие телесные повреждения, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья — синяки, повреждения кожи, мышц, которые не повлекли стойкую утрату трудоспособности. Компетентными органами (скажем, органами дознания или предварительного следствия) для определения категории телесных повреждений пострадавший направляется к судебно-медицинскому эксперту. Побои — это те же синяки, ссадины, то есть видимые телесные повреждения, которые не зафиксированы судебно-медицинским экспертом.
«В семье произошла драка. А потом уже участковый заметил, что женщина ходит вся в синяках. К судебно-медицинскому эксперту ее не отправляли, а сейчас от синяков — остаточные явления. Теперь за это тоже предусмотрена ответственность», — поясняет Сенькевич.

В некоторых случаях, когда штраф может серьезно подорвать бюджет семьи или пострадавшей от насилия, в качестве наказания может применяться и административный арест. Срок в каждом конкретном случае будет определять суд.

Депутат заверяет, что вся процедура не займет много времени. «Забрали скандалиста, составили протокол, отвезли в суд, начался административный процесс, опросили свидетелей и все: штрафуют или, если нет денег, нет имущества (нельзя наложить штраф), а также если это семейный скандалист, которого нужно изолировать, дать семье передышку, будет применяться административный арест», — говорит Эдуард Сенькевич.

«Данные нововведения направлены на профилактику бытовой преступности. Нужно отметить, что основная часть убийств в нашей стране совершается на бытовой почве. Например, в состоянии алкогольного опьянения убивает муж жену или жена мужа. Мы надеемся, что эта законодательная новация поможет своевременному предотвращению таких преступлений», —
резюмировал депутат.

Жена написала заявление в полицию на побои со стороны мужа, что ему будет?

Добрый день! Не могли бы вы меня проконсультировать. Подскажите, пожалуйста, муж пришел с гостями подвыпивший и поднял руку на жену и объявил одну угрозу. Она написала на него заявление и сняла побои. Ему дают статьи 119 и 116, что за это может быть? Ранее не привлекался, судимости не было, может ли быть в суде примирение? Вообще какое наказание может быть?

Устинов Максим Сергеевич Юрист

Ч. 1 ст. 116 Уголовного Кодекса РФ предусматривает наказание в виде: штрафа в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо арестом на срок до трех месяцев.

ч. 1 ст. 119 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

Таким образом, лишения свободы не предусмотрено и примирение возможно.

КОСАРЕВА СВЕТЛАНА АНДРЕЕВНА Юрист

Статья 119 УК РФ, часть 1 :

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, — наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Статья 116 УК РФ, часть 1 :

Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, — наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо арестом на срок до трех месяцев.

Конкретный вид наказания устанавливает суд на основании всех материалов дела, а также степени причиненных вам физических и нравственных страданий.

Примирение сторон возможно на любой стадии процесса, до вынесения судебного решения.

«Бить домашних – не преступление»

Семейные побои перестали быть уголовным преступлением. В Сети готовятся к худшему

Госдума в первом чтении одобрила законопроект о декриминализации семейных побоев. Отныне однократные побои, нанесенные близким родственникам, переходят в категорию административных правонарушений. В Сети эта новость вызвала взрыв возмущения.

А все в курсе, что наша дума в первом чтении приняла закон, который декриминализирует (то есть выводит из списка уголовных преступлений) побои в семье?
40% всех тяжких преступлений совершается в семье. По разным оценкам 12-15 тысяч женщин в год погибают в результате домашнего насилия. Порядка 70% жертв не обращаются за помощью. Теперь и не будут, бить домашних не преступление.

За 2015 год от насильственных преступлений в семье пострадали 50 780 человек, в том числе 36 493 женщины и 11 756 детей. По официальной (!) статистике в России от домашнего насилия страдает один человек каждые 12 минут.

Появились детали сегодняшнего голосования депутатов за «Стимулирование домашнего насилия в России»

1. Единственный депутат, который проголосовал «Против» — Лебедев Игорь Владимирович (ЛДПР). При этом его отец — Жириновский — проголосовал «За». Не представляю, что у них там в семье случилось. Надеюсь, ничего серьезного. Но Игорю Владимировичу большое спасибо
2. КПРФ почти в полном составе отказалась от голосования. Отказалась, но почему-то не проголосовала «Против»
3. Все депутаты Единой России с 100% результатом проголосовали «За»
4. НИ ОДНА ЖЕНЩИНА — «НАРОДНЫЙ ИЗБРАННИК» — НЕ ПРОГОЛОСОВАЛА «ПРОТИВ» ЭТОГО ЗАКОНА

Фонд Общественное Мнение в октябре 2016 провел опрос россиян. Был задан вопрос «За семейные побои сейчас предусмотрено уголовное наказание. Однако обсуждается предложение изменить законодательство и расценивать семейные побои не как уголовное преступление, а как административное правонарушение. Вы лично относитесь к этому предложению положительно или отрицательно?».

Женщины ответили на этот вопрос так:
Положительно — 19%
Отрицательно — 50%
Затрудняюсь ответить — 31%

Мужчины:
Положительно — 27%
Отрицательно — 36%
Затрудняюсь ответить — 37%

Возникает вопрос: Кого представляют все эти люди в Госдуме? Врагов нужно искать не за рубежом. Враги собралась по адресу Москва, улица Охотный ряд, дом 1

Результаты опроса ФОМ можно посмотреть здесь (http://fom.ru/Rabota-i-dom/13124), а результаты сегодняшнего голосования депутатов здесь (http://vote.duma.gov.ru/vote/97022)

В «Вестях» на России-1 сейчас бодрый репортаж с заседания в Госдуме, где одобрили в первом чтении закон о легитимности побоев в семье. «Семья это сакральное, всё должно оставаться в семье», — комментирует какой-то депутат-женщина.
КПРФ осторожно предлагает запретить бить в семье стариков, детей и инвалидов, но на них злятся, что они против сакральности.

У Госдумы прошли пикеты, однако депутатов переубедить не удалось.

Руководительница проекта Насилию.нет Анна Ривина цитирует свой комментарий для Wonderzine:

Хочется отметить, что в нашей стране нет закона против домашнего насилия, который есть в 143 странах мира. И вместо того, чтобы принимать закон, который необходим, мы, наоборот, делаем шаг назад. Если мы берём законодательство в том виде, в котором оно существовало с августа (я говорю именно о побоях в отношении близких лиц — статье 116 Уголовного кодекса), то тогда государство хоть как-то берёт на себя задачу по защите пострадавших членов семьи, поскольку обвинение носит частно-публичный характер. То есть не только пострадавший может инициировать обвинение — это могло делать и государство. Сейчас, если всё это уберут, получится очень простая история: будет какой-то акт агрессии, побои, будет штраф, который, скорее всего, будет виснуть на семейном бюджете. Если мы говорим о семьях с невысоким достатком, например, в 15 тысяч рублей, из них 5–10 тысяч будут выниматься для погашения этого самого штрафа. Это может как стать как дополнительным стимулом для последующей агрессии, так и удерживать жертв от подачи заявления.

Но самое страшное, что данные изменения не подразумевают защиты со стороны государства, если будет повторный акт агрессии. То есть женщина, которая второй раз оказалась в такой ситуации, должна будет потом самостоятельно собирать все доказательства, идти в мировой суд и доказывать, что произошло с ней, доказывать вину того, кто с ней так поступил. Мы знаем, что у нас абсолютное большинство женщин не обращается в суды и полицию. Мы абсолютно уверены, что это очень и очень неэффективный механизм, и не всегда даже те люди, которые защищают свои интересы при помощи адвокатов, могут достойно пройти этот путь. Поэтому можно сказать, что в принципе у нас насилие закрепят как норму поведения.

Комментаторы готовятся к худшему.

Отныне женщина совсем беззащитна. Даже перед съехавшим от боярышника или просто от непрухи житейской мужика. У меня ощущение, что государство уходит . покидает корабль. Плывите куда хотите и как хотите. ТОлько трубы с газом не трогайте и молитесь Путину.

У меня подруга пыталась разойтись с мужем, который просидел пять лет играя в танчики. Когда она озвучила своё желание удалить танкиста из семьи, танкист начал распускать руки. Попытка снять побои закончилась тем, что и участковый и медэксперт посоветовали ей «дать ему в следующий раз посильнее себя побить». Представляете? А сейчас вообще лафа, 30 тыс заплатил и пинай себе жену-отступницу хоть ногами в живот.

Пока Обама со слезами благодарит жену, у нас. Законопроект о декриминализации побоев в семье приняли в первом чтении

Шутки на эту тему вышли какими-то невеселыми.

Одновременно был учрежден Семейный Гимн России, в качестве которого официально принята песня Владимира Высоцкого:

«Я женщин не бил до семнадцати лет —
В семнадцать ударил впервые,-
С тех пор на меня просто удержу нет:
Направо — налево
я им раздаю «чаевые».»

Комментаторы поминают недобрым словом Елену Мизулину, одну из авторов законопроекта, который, по ее мнению, необходимо было принять, чтобы «не разрушать семьи».

Ура! Госдума с подачи Мизулиной разрешает побои в семье. За них не будет уголовного наказания. Пожалуй, женюсь на Мизулиной. Буду ласково называть «моя груша».

побить жену — 3000 рублей
ударить сына — 5000 рублей
семейные традиции — бесценно
для всего остального есть Елена Мизулина

Многим вспомнились и другие законы, по которым людей несправедливо сажают в тюрьму и с которыми Елена Мизулина почему-то не борется. Не далее как сегодня посадили в карцер воспитательницу Евгению Чудновец, которая сделала репост видео с издевательствами над ребенком.

Вчера 368 депутатов Госдумы проголосовали за декриминализацию домашнего насилия. Поправка о переводе семейных побоев из уголовных в административные принята почти единогласно в первом чтении. В качестве поводов ослабить ответственность за избиение жен и детей, Ольга Баталина призвала «не создавать впечатление того, что мы девальвируем ответственность, как таковую». По ее словам, 30тыс.руб. штрафа или 15 суток ареста серьезнее повлияют на нарушителей, чем уголовное дело. А Елена Мизулина вторила с думской трибуны, что сейчас для 116 статьи достаточно «даже анонимного сообщения».

Очень жаль, что г-жа Мизулина и четыре сотни поддакивавших ей коллег успели позабыть — согласно ч.7 ст.140 УК РФ, анонимное сообщение о преступлении не может быть поводом для возбуждения уголовного дела. С кем не бывает, запамятовали. Да и доводы на этом не кончились: «За шлепок в семье можно получить до 2 лет и клеймо уголовника на всю жизнь, — объясняет позицию Мизулина. — Это положение является спорным и антисемейным».

А знаете что, Елена Борисовна? Я ведь готова обеими руками поддержать вашу борьбу с законами, по которым можно получить реальный срок и клеймо на всю жизнь ни за что. Как насчет 282 статьи, по которой уголовниками становятся люди, сделавшие репост антифашистской карикатуры? Как насчет статьи 148 об оскорблении чувств верующих, ставшей поводом полгода гноить в СИЗО подростка, который ловил в храме покемонов в онлайн-игре? Не просыпаетесь по ночам, потому что снится Евгения Чудновец — молодая красивая девушка с Урала, которую посадили за «порнографию», когда та пыталась за вас работать гражданским обществом, репостнув трехсекундное видео о проблемах в региональном детском лагере? Или, может, вам снится ее трехлетний пацан, который встретил Новый год без мамы — или это у нас теперь «бесспорно» и «семейно»? А как дело о «госизмене» сочинской жительницы Оксаны Севастиди, посаженной за смску из трех слов о происходящем за окном — оно вас не беспокоит?

Владимир Путин о деле Евгении Чудновец, посаженной за репост видео с предполагаемым издевательством над ребенком: «Я, честно говоря, даже фамилий этих не слышал, я обещаю, я посмотрю, просто не знаю, насколько там были справедливые решения».

Меньше месяца спустя Чудновец сажают в карцер на 15 суток.

И хотя бы один депутат, сенатор, священник, на худой конец, что-то сказал.

Ратовать за побои в узком домашнем кругу и отжимать церкви — это всегда. Быть людьми — страшно.

очень много законов, принятых этими простигосподи недочеловеками, я ни простить ни понять не могу. но есть один, о запрете усыновления, который особенно. я была уверена что всю свою загробную жизнь потрачу на обход этих вурдалаков со списком детей, сгинувших в российских детских домах. буду приходить к ним, показывать им сережу, витю, олю и говорить, вот видишь, сука, этот ребенок на твоей совести, и подкидывать дрова под их котел. я думала этой работы мне хватит на всю мою загробную жизнь. ан нет. работы прибавилось. ну ничего буду в две смены ходить по этим ублюдкам и говорить, вот , смотри, катя, сеня, маша, которых пьяный отец-мать забили за то что съел последнюю картошку. не прощу

В России от бытового насилия погибает около 14 000 женщин и около 3 000 мужчин в год. А ведь начинается всё с банальных побоев, правда? Уголовное наказание за которые эти уроды отменяют.

И еще (для справки): около двух миллионов малышей и подростков регулярно избивают родители, что для многих жертв заканчивается трагически. Семь тысяч детей становятся объектами сексуальных преступлений, а 50 тысяч вынуждены бежать из дома в надежде спастись от семейного концлагеря.

Другим комментаторам, впрочем, кажется, что дело тут не в суровости наказания: уголовное наказание за побои не в силах превратить насильника в любящего мужа или хорошего родителя, а особенности производства по уголовным делам не дают возможности изолировать виновника от членов семьи, страдающих от его рук.

Читайте так же:  Индивидуальный трудовой договор казахстан

Как насилие (тюрьма это оно и есть) поможет ему измениться? Если мы говорим о родителе, который ударил ребёнка, его воспитательные практики существенно улучшит тюрьма, ага. Научиться бить без следов

про впечатления
ложное, скорее всего, но думаю, что с этой декриминализацией побоев у людей имеется взгляд, что домашнее насилие как проблема решается за счет решения вопроса о мере наказания, его применимости или же смягчения.
я думаю, что домашнее насилие — проблема, которая решается через поиск ответа на вопрос о границах и формах вмешательства в семью. То есть это про приватность и частную жизнь, а не про уголовную репрессию. (Ну не считая того, что нужны сопровождающую семью сервисы, убежища, школы родительства и прочее). Но прежде всего, — это про интервенции властей в семью. У нас, кажется, очень боятся подходит к решению этого вопроса. Настолько, что даже толком поставить этот вопрос не могут

Блогеры и юристы пытаются разобраться, действительно ли декриминализация грозит ростом насилия в семьях.

У меня два вопроса к ужасающимся декриминализации семейных побоев.
То есть на самом деле больше, но для остальных нужно вдумчиво курить матчасть, которая за последние месяцы много менялась, а мне лень, поэтому всего два.
1. Скажите, а нынешняя ситуация (то есть пока принятые сегодня поправки не вступили в силу), когда наказание за семейные побои (меньшая степень вреда) существенно строже, чем за легкие телесные повреждения (большая степень вреда), вам нравится и ничем не смущает, верно?
2. Правильно ли я понимаю, что вы считаете правильным сажать на два года того, кто один раз шлепнул ребенка или один раз поставил жене синяк под глазом? Здесь: читайте внимательно, пожалуйста, я не написала, что шлепать детей и бить жену хорошо и правильно. Я спрашиваю, считаете ли вы правильным сажать на два года того, кто один раз шлепнул ребенка или один раз поставил жене синяк под глазом? Да, сажать в российскую тюрьму, конечно. Если же вы полагаете, что еще действующая редакция этого не позволяет, — объясните, пожалуйста, как это она этого не позволяет?
Спасибо.

Рискуя навлечь неудовольствие многих, всё же напишу, что не вижу катастрофы в связи с декриминализацией побоев в отношении «близких лиц» (которую окрестили уже «декриминализацией семейного насилия» и даже «разрешением бить жену»).

Нынешняя декриминализация побоев в отношении «близких лиц», поскольку в отношении «далеких» она уже произведена, вполне разумна.

Остается административная ответственность за побои по статье 6.1.1 КоАП РФ, при этом наказание достаточно серьезно, а порядок привлечения существенно проще.
Есть статья 116.1 УК РФ за повторные побои. Тут сложность в том, что это дело частного обвинения, но часть 4 статьи 20 УПК РФ позволяет правоохранительным органам публичное преследование, если потерпевший зависимое лицо (например, избитая мужем неработающая жена) или ребенок.

Наконец, никто не отменял статью 117 УК РФ (Истязания), а ведь причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями и составляет суть домашнего насилия!

Так что давайте не будет поднимать панику..

Для меня главный аргумент тут то, что сажать за синяк под глазом тетки не захотят, следовательно, обращаться в полицию не будут. А вот административка за первый фингал под глазом вполне реалистичная упреждающая перспектива.

С этой точкой зрения согласна и правозащитник Наталья Холмогорова: она считает, что наказание стало даже более эффективным.

Как ни парадоксально это звучит, но, если вычеркнуть побои из списка преступлений, наказание за них станет и серьезнее, и эффективнее. Как такое может быть? Чтобы ответить на этот вопрос, разберемся, как закон борется с побоями сейчас.

Посадить драчуна в тюрьму сейчас практически невозможно. Статья 116, ч. 1 не предполагает лишения свободы. Наказание за побои – это условный срок или небольшой штраф.

Однако это именно уголовная статья. А это по определению означает долгое расследование и массу бумажной работы. От самого избиения до суда может пройти полгода и больше.

Драчун ходит на допросы, проходит через очные ставки с тем, кого побил, с ним проводят какие-то малопонятные процедуры, ему назначают государственного адвоката, наконец несколько месяцев спустя торжественно ведут в суд.

Он ждет какого-то серьезного возмездия – и когда вместо этого слышит, что его признали виновным и приговорили к штрафу в пять тысяч рублей, из уст его вырывается: «Как, и все?!» Это выглядит как индульгенция: иди, мол, и греши дальше.

Далее, уголовные дела по статьям небольшой тяжести (к которым относятся и побои) – дела частного обвинения. Это означает, что, например, избитая жена должна сначала сама подать в суд на тирана-мужа, а затем сама собрать против него доказательства.

Теперь предположим, что из категории «уголовщины» побои перешли в категорию административных правонарушений. Что изменилось?

– Возбуждать административные дела и представлять их в суде – задача государства. Активное участие потерпевшего для этого не обязательно.

– Человека, совершившего административное правонарушение, можно (и нужно) задержать. Громила из нашего примера отправится ночевать в «обезьянник», а избитые жена и дети избавятся от непосредственной угрозы, смогут вздохнуть свободно и подумать, что делать дальше.

– Производство по административному делу идет быстро. Никаких полугодовых расследований, никакой волокиты.

– Наконец, максимальное наказание по административному делу – 15 суток ареста.

Это, конечно, тюрьма-лайт, но все же именно тюрьма. Арест вырывает человека из обыденной жизни, лишает привычных развлечений и отвлечений.

Это не условный срок (который часто вообще не воспринимается как наказание) и не копеечный штраф – это серьезное потрясение, которое, возможно, заставит человека задуматься и что-то в своей жизни пересмотреть.

Однако комментаторы обнаружили в новой редакции закона все те же недостатки:

Резюмируя вчерашнее обсуждение про декриминализацию семейных побоев:

1. Благодаря бдительным Анастасия Счастливцева и Инга Руднева выяснилось, что там в действительности скверно. Во-первых, возможность наказания в виде штрафа (очевидно, в чем засада), во-вторых — что, оказывается, когда принимали летние поправки, статью 116 перевели в частно-публичное обвинение, но вновь введенная статья 116.1, которую сейчас не меняют, — статья частного обвинения. Я не юрист и не знаю, где написано, что по статьям частного обвинения потерпевший сам должен собирать доказательства, но знаю, что это так, и это конечно нонсенс. К слову, статья 115 как была, так и осталась в частном обвинении, и наказания в виде лишения свободы она как не предусматривала, так и не предусматривает.

2. Это поразительно, как редукция всех политических / регуляторных / социальных инструментов к уголовному кодексу покусала такое количество казалось бы либерально и антиправительственно настроенных граждан. Тем временем женщина, которую посадили за репост ролика с истязанием ребенка (благодаря чему было заведено дело, а мучители изобличены и наказаны) как за распространение детской порнографии, а теперь на зоне еще и в карцер на 15 суток отправили, передает большой привет всем, кто думает, будто статья за побои, останься она в УК, не использовалась бы для злоупотреблений и как карательная.

Нельзя не отметить, что наказание в виде штрафа ударит не только по насильнику, но и по другим членам его семьи.

Многих беспокоит и то, что общественность может истолковать новые поправки превратно.

Я считаю, что у уголовного законодательства и правопрменительной практики есть много разных функций, и в том числе — посыл сигнала, чего делать нельзя. Угроза «двушечки» за фингал жене посылает сигнал «жену бить нельзя», а новый закон — «что там у вас происходит — внутрисемейное дело».

Судя по некоторым комментариям, такая опасность действительно есть.

Россия – страна с долгой историей семейного насилия, напоминает с цитатой из «Русской жизни» Татьяна Нарбут-Кондратьева:

«Думаю, что нигде не бьют женщин так безжалостно и страшно, как в русской деревне, и, вероятно, ни в одной стране нет таких вот пословиц-советов:
«Бей жену обухом, припади да понюхай — дышит? — морочит, еще хочет». «Жена дважды мила бывает: когда в дом ведут, да когда в могилу несут». «На бабу да на скотину суда нет». «Чем больше бабу бьешь, тем щи вкуснее».
Сотни таких афоризмов, — в них заключена веками нажитая мудрость народа, — обращаются в деревне, эти советы слышат, на них воспитываются дети.
Детей бьют тоже очень усердно. Желая ознакомиться с характером преступности населения губерний Московского округа, я просмотрел «Отчеты Московской судебной палаты» за десять лет — 1900-1910 гг. — и был подавлен количеством истязаний детей, а также и других форм преступлений против малолетних. Вообще в России очень любят бить, все равно — кого.»

Что делать, если избил муж, куда обращаться

Рукоприкладство со стороны мужа по отношению к жене – распространенная ситуация, но оставлять ее просто так нельзя, особенно, если в ходе конфликтов женщина получает серьезные телесные повреждения. Следует задуматься о том, чтобы обратиться в полицию с соответствующим заявлением. Но, дело будет рассматриваться только при наличии состава преступления. Последний определяется в ходе медицинской экспертизы, оценивающей ущерб, нанесенный здоровью пострадавшей.

Важно! Если вы сами разбираете свой случай, связанный с рукоприкладством мужа, то вам следует помнить, что:

  • Все случаи, связанные с рукоприкладством мужа, уникальны и индивидуальны.
  • Понимание основ закона полезно, но не гарантирует достижения результата.
  • Возможность положительного исхода зависит от множества факторов.

Чтобы получить максимально подробную консультацию по своему вопросу, вам достаточно выполнить любой из предложенных вариантов:

  • Обратиться за консультацией через форму.
  • Воспользоваться онлайн чатом в нижнем правом углу.
  • Позвонить:
    • ☎ Федеральный номер: 8 (800) 500-27-29 доб. 844
Читайте так же:  Адвокат уголовные дела армия

Как могут классифицировать действия мужа

Побои попадают под 116 статью УК РФ. Здесь подразумевается нанесение нескольких ударов, повлекшее появление царапин, гематом, ссадин и других повреждений. Но, есть ситуации, когда они могут отсутствовать. В таких случаях врач зафиксирует жалобы пострадавшей, ее реакцию на пальпацию участков тела, куда были нанесены удары. Также в медицинском заключении будет указана вероятная причина появления телесных повреждений, их давность, что позволит сотрудникам правоохранительных органов установить факт побоев, степень отношения обвиняемого к ним.

Важно! К статье 116 относят не только побои, повлекшие телесные повреждения, но и другие насильственные действия, такие как выдергивание волос, заламывание рук, удушение, пощечины.

Истязание – представляет собой систематическое физическое насилие и побои, которые происходят с небольшими промежутками времени. Чтобы сотрудники правоохранительных органов могли классифицировать преступление по соответствующей 117 статье УК РФ, тому должны быть документальные подтверждения – справки, заключения от медицинских экспертов.

Легкий вред здоровью – статья УК РФ 115. Здесь говорится о незначительных телесных повреждениях и временном ухудшении самочувствия, которые наступили в результате неправомерных действий мужа, предполагающих применение физической силы.

Как должна действовать жена и куда ей обращаться

Прежде всего женщина должна обратиться в травмпункт. Здесь она пройдет медицинское освидетельствование, получит на руки заключение – справку о побоях, где будут перечислены имеющиеся телесные повреждения, вероятные причины и давность их появления.

Важно! Точных сроков для снятия побоев нет. Но, эксперты считают, что лучше всего обращаться в травмпункт или бюро МСЭ в течение 1-2 суток, когда еще можно составить полноценное представление об интенсивности физического воздействия и его характере.

С указанной выше справкой пострадавшая должна обратиться в полицию и написать соответствующее заявление в двух экземплярах, один из которых останется у нее на руках. Далее сотрудники правоохранительных органов проведут расследование, по итогам которого составят постановление о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем. Если дело возбуждено, дальнейшее рассмотрение проводится в суде.

Можно миновать полицейский участок и обратиться сразу в прокуратуру или суд – все зависит от тяжести имеющихся повреждений. Если на лицо очевидная беспомощность заявительницы, на ее стороне может выступить прокурор. В остальных случаях потребуется задаться вопросом поиска адвоката, который сможет отстоять интересы пострадавшей в ходе судебного разбирательства.

Важно! Когда женщина сразу подает исковое заявление в суд, она должна приложить к нему все имеющиеся доказательства, в частности, показания свидетелей и медицинское заключение. Более детально обсуждать этот вопрос стоит с адвокатом. Заказ услуг последнего поможет довести дело до желаемой развязки, потому как в противном случае есть риск того, что вину мужа не признают в полном объеме.

Какое наказание предусмотрено за избиение супруги

Если говорить о ситуации, когда муж избил жену, что ему грозит – зависит от статьи, в соответствии с которой классифицируется случай. Здесь предусматриваются несколько вариантов наказания. При нанесении легких телесных повреждений и побоях без тяжелых последствий суд может принять меру пресечения в виде ареста на 3-4 месяца. За истязания мужу грозит более продолжительный срок, исчисляемый годами.

Как будет классифицирован случай, зависит от нескольких факторов:

  • интенсивность телесных повреждений;
  • систематичность случаев физического воздействия на жену;
  • собранные доказательства, подтверждающие факты, указанные в материалах дела.

Чтобы доказать насильственные действия мужа, жене порекомендуют найти свидетелей. Сделать это несложно. Обычно соседи хорошо знают о происходящем в семьях, живущих рядом, особенно, если там часто происходят громкие ссоры, сопровождающиеся рукоприкладством. Единственный момент – не каждый согласится свидетельствовать в суде. Причин может быть множество. Но, пообщавшись с несколькими соседями, есть вероятность найти людей, которые будут давать показания, понимая серьезность ситуации.

За избиение жены могут посадить на восемь лет

«Муж когда напьется, сразу с кулаками ко мне. То борщ пересоленный, то штаны не поутюжила. А на прошлой неделе прицепился, что я его 20 гривен забрала. Сам где-то спрятал и забыл где, и давай меня по голове бить.

Детей в доме не было, на улице играли. Я к соседке побежала, милиционеров вызвала. Те приехали только через три дня, забрали мужа в райотдел. Хотели выписать штраф, но он дал им сто гривен и домой приехал. И опять меня избил. Деться некуда, потому что с тремя детьми живем в его доме. Милицию теперь вызывать не буду. А зачем? Чтобы последние деньги из дома вынести? «

Рассказывает 40-летняя Зоряна из Мостиского района на Львовщине. Не хочет называть фамилию. Боится мужа.

— Если есть случаи, когда работники милиции игнорируют вызовы женщин, надо писать жалобу в областное управление. Они могут не приезжать, только когда конфликт в семье уже исчерпан и им об этом сообщили, — объясняет 40-летний Василий Хома, начальник участковых инспекторов Львовского областного управления милиции.

— Женщины не должны игнорировать домашние побои. Если насильник нанес жене простые синяки, его оштрафуют до 50 необлагаемых минимумов (850 грн — «ГПУ») или он будет послан на общественные работы. При средней тяжести побоев светит до трех лет тюрьмы, за тяжкие — пять-восемь. Если муж заплатил штраф, а потом снова избил жену, это уже криминал. Надо снова вызвать милиционеров, снять побои, написать заявление в суд.

С начала года за насилие в семье львовские правоохранители привлекли к ответственности 2700 человек.

— Кроме физического насилия, в наших семьях очень распространено эмоциональное и психологическое. Когда человек морально убивает свою жену, говоря: «Посмотри, на что ты похожа . Мне стыдно с тобой идти в люди», терпеть этого нельзя. Это может привести даже к самоубийству, — говорит 63-летняя Светлана Беляева, главный психолог центра «Женские перспективы». В офисе организации на просп. Черновола, 36 оказывают юридическую, психологическую помощь. Работает и круглосуточный приют, где женщины могут заночевать.

Во Львовской области есть несколько центров помощи пострадавшим от насилия в семье. Услугами юриста и психолога можно воспользоваться в «Каритас» на ул. Озаркевича, 4, «Региональном центре социальной адаптации» на ул. Франко, 1, Фонде святого Владимира на ул. Городоцкой, 310. В Дрогобыче на ул. Шептицких, 7 действует «Центр матери и ребенка». Женщины с детьми могут там пожить полтора года. Приют до трех месяцев предоставляют в центре социально-психологической помощи на ул. Коновальца, 103 во Львове.

Побои в семье. Защищает ли закон?

Прошел ровно год с того момента, как из каждого новостного «утюга» донеслось: отныне бить жену – не преступление! На самом деле закон, который назвали «декриминализацией домашнего насилия», был не совсем о том, но кто в наши дни читает дальше заголовка. За этот год мы узнали о множестве трагедий, произошедших «за стенами» семьи, вплоть до жестоких убийств, отрубания рук, истязаний.

По статистике МВД, за девять месяцев 2017 года полиция зарегистрировала 164 тысячи правонарушений по фактам нанесения побоев (это административное право), но только 7 тысяч случаев расследовались как преступления (а это уголовное право).

О том, что закон не достиг своей цели, сейчас говорят даже главы силовых ведомств. Так, в декабре 2017 года свое разочарование декриминализацией побоев выразил министр внутренних дел Владимир Колокольцев. Оказалось, что суды по 116-й статье КоАП (о побоях) практически никогда не прибегают к самой суровой мере административного наказания – аресту. Предпочитают штрафовать. «Это не в полной мере отвечает целям наказания, — отметил Колокольцев. — Зачастую штраф не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку».

Сейчас, в феврале, схожую с МВД позицию выразил и глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин. По его мнению, декриминализация побоев усложнила ситуацию с домашним насилием. «Года полтора назад был внесен — хотя мы были против — закон о домашнем насилии, – напоминает Бастрыкин. Исключили, я так понял, эту тему из уголовного законодательства? Вот, мы уже пожинаем насилие».

Как изменилась ситуация с домашним насилием за этот год и что нужно, чтобы ее действительно повернуть к лучшему, мы попытались разобраться с людьми, для которых такие трагедии – часть ежедневной работы.

Не вздумай идти к ментам

Участковый полицейский и две уставшие женщины – представитель опеки и комиссии по делам несовершеннолетних – идут на свой обычный вызов. Соседи жалуются, что в одной из квартир постоянно плачет ребенок. Усталая молодая женщина открывает дверь.

— Друзья пустили на время пожить с ребенком, — у Елизаветы М. короткие волосы, круги под глазами и прописка на другом конце Москвы. На руках кудрявая годовалая девочка: при посторонних – не плачет, а только прижимается к маме. Комната в целом достойна фильма ужасов: обои в углу висят клочьями, часть старого паркета отвалилась и лежит кучкой, у стены ряд каких-то коробок… Диван есть, и то хорошо.

Муж Елизаветы, на 23 года старше нее, распускал руки. Если не в духе – берегись: от затрещины жена отлетала в другой угол. Когда стало понятно, что это не случайность, муж и вправду бьет и будет бить дальше, когда от очередного удара у Лизы появились синяки под глазами, затошнило и закружилась голова – она решилась бежать. У друзей оказалась временно ненужная комната, без ремонта, но хоть какая-то крыша над головой.

Обе чиновницы кивают, смотрят невесело, сочувствуют даже. И пишут акт о том, что ребенок содержится в ненадлежащих условиях. Предупреждение – матери. Один раз предупредят, два, а там обязаны ребенка забрать. Потому что в таких условиях девочке не жизнь – так гласят государственные нормативы.

– А куда нам деваться, – Елизавета тихо заплакала. – Работы нет, образования тоже, дочке до сада еще два года. Уходила – он вслед кричал: мол, не вздумай идти к ментам, они теперь в семейные дела не лезут.

В обывательском сознании – бить жен и детей разрешили

Год назад – 7 февраля 2017 года – вступил в силу закон «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (в части установления уголовной ответственности за побои)». Теперь домашнему дебоширу не грозит судимость – правда, только за первый зафиксированный факт избиения и только если не нанес домочадцам никакого вреда, кроме боли и унижения. Если имеются травмы или если избиения продолжаются – это по-прежнему сфера уголовной ответственности. Многие восприняли норму ровно так, как муж Елизаветы: государство разрешило!

– За этот год статистика показала, что уменьшилось количество людей, привлеченных к уголовной и административной ответственности за домашнее насилие, – рассказал «Правмиру» Андрей Изотов (фамилия по его просьбе изменена), сотрудник столичного ГУВД, ранее несколько лет работавший участковым. — Конкретных цифр пока нет, но вот, например, прокуратура города приводит цифры по всем возрастным категориям преступников. Налицо снижение, и одна из наиболее вероятных причин этого снижения — как раз декриминализация домашнего насилия. Дело в том, что статья 116 УК РФ, наказывающая за побои, одна из самых распространенных по числу возбуждаемых дел. Таких случаев на «земле» очень много, сотрудники их любят, потому что процент раскрытий огромный, «палки рубят» на них легко и с удовольствием. А теперь первичные побои в семьях не идут по уголовной статье, вот статистика и просела. Речь о сотнях случаев в год в одной только Москве.

— Что касается конкретных случаев – у нас за 2017 год уже было несколько смертей, — говорит Елена К., член комиссии по делам несовершеннолетних одного из московских районов. — Например, был труп женщины.

От чего умерла – неясно, но регулярно ходила в синяках, муж сильно избивал. Вполне возможно, что избил в какой-то момент до смерти. Хорошо, ребенка до этого успели забрать, он при этом не присутствовал. Да, как обычно, алкоголь и, как обычно, судимость в анамнезе.

Еще один случай. Отец, мать, двое детей. На сей раз он не уголовник, а ровно наоборот: полицейский. Бьет, регулярно. Сломал ребенку палец. Жене тоже, кажется, периодически достается. Что происходит, когда травмы детей уже невозможно не замечать и заводится дело – административное, конечно? Его, это дело, закрывают: дети сами, никто не виноват. Хотя и дети говорят, что папа побил, и их мать говорит на первом опросе то же самое.

Зато составляют другой протокол – по статье 5.35 КоАП: ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. На кого? Конечно же, на мать: не обеспечила, не повлияла и так далее.

Читайте так же:  Банк западный официальный сайт лицензия

— Из-за распространенной формулировки «декриминализация домашнего насилия» в обывательском сознании отложилось однозначно: разрешили бить жен и детей! — говорит Андрей Изотов. — В результате и заявлять никто не идет – на что заявлять, если наказания нет? Хотя наказание, конечно, есть, просто изменился его вид. А бить домашних от этого не стало более законным и моральным делом.

Фото: Craig Sunter/Flickr

Пошла в полицию – живи в страхе за детей

Заявлений в полицию по поводу домашнего насилия – действительно куда меньше, чем могло бы быть. «Женщины и дети, которых реально прессуют дома, не способны написать заявления – их воля парализована прессингом, — констатирует действующий участковый Северо-Западного округа Москвы. — Очень мало инструментов, которые бы занимались поиском таких людей. Детей в школах видят учителя, а взрослых женщин никто не отслеживает. Если и заметят, то всем наплевать».

А даже если воля и не парализована… Заявлять в полицию попросту боятся. Потому что у государства практически нет способов воздействовать на ситуацию «по-хорошему». Только наручники, только полиция. Мало кому хочется сразу все ломать, признается участковый.

Есть и еще одна проблема, пожалуй, даже более значительная.

«У нас при домашнем насилии женщина, если обращается за помощью, переходит в категорию “людей в трудной жизненной ситуации”, – отмечает Елена К. – И вся государственная машина, вместо того, чтобы ей помогать, обращается против нее. То есть пошла в полицию – живи в страхе не только перед мужем, но и перед опекой: того и гляди, отберут детей. И все по закону!»

Правда, и до закона о «декриминализации» было не слаще: первый же случай рукоприкладства мог сделать «пьющего-бьющего» мужа и отца – уголовником. А в российском обществе наличие судимости автоматически означает конец нормальной жизни и невозможность сколько-нибудь приличного трудоустройства. «Эта уголовно-правовая мера по своему характеру очень репрессивная, — комментирует Андрей Изотов. — Именно поэтому за первичный случай такого рода ответственность сделали административной. Дали шанс одуматься».

— Судимость, то есть реальные перспективы ее получить за первый же случай, может быть, останавливала бы насильников, — спорит с этой точкой зрения Елена К. — А сейчас за побои предполагается штраф. Откуда он будет выплачен – из семейного бюджета? – прекрасно! Он заплатит деньги, вернется домой – будет вести себя лучше? Смешно!

Поэтому, говорит специалист по работе с несовершеннолетними, жертвы домашнего насилия часто действительно не жалуются. Терпят до конца, иногда в буквальном смысле. Пока в живых не остается один, тот, кто избивал остальных. Жила, например, на юго-западе столицы семья: папа, мама, бабушка, двое детей. Папа бил всех – и никто никогда с заявлениями не обращался, и сделать поэтому ничего было невозможно. Потом мама и бабушка умерли – одна от болезни (хотя как знать, ведь в синяках все время ходила), другая от старости. Отец остался с детьми. Их отбирали дважды: один раз папа бросил пить и убедил, что ему можно доверять. А во второй раз – уже окончательно, когда он гонялся за детьми по дому с ножом. Старшему из детей было в тот момент 11 лет, и жизни без насилия в семье он просто не видел.

– После декриминализации побоев стало намного хуже, – отмечает Алена Попова, общественница, основатель фонда «Человеческий капитал» и сети взаимопомощи женщин W. – Без защиты – а штраф в размере пары неправильных парковок это не защита – остались женщины, дети и пожилые люди. То есть основные группы жертв насилия. За этот год мы получили убитых девчонок в городе Лебедянь; отрубленные руки Маргариты Грачевой, которая пыталась защититься от мужа при помощи полиции. Множество женщин не убиты, но сами вынужденно совершили убийство, обороняясь от насильника.

Запретите ему приближаться

Что же делать? Тысячи людей в тюрьмах – плохо, они же, но на свободе и с развязанными в отношении домочадцев руками – еще хуже. У тех, кто по роду службы постоянно сталкивается с подобными случаями, есть несколько предложений, которые повторяются из разговора в разговор.

Во-первых, жертве домашнего насилия, обычно это женщина, или ребенок, или оба вместе, нужно надежное убежище, где можно «переждать грозу». Сейчас такие убежища теоретически есть, но в Москве, например, чтобы в него попасть, женщине нужно оформить медкнижку, сдать множество анализов, флюорографию… и еще иметь московскую прописку! Основной задачи – дать убежище быстро и без формальностей, пока домашний насильник не продолжил свои «упражнения» на близких – такие учреждения не выполняют.

– Нам не хватает центров медиации, где можно было бы постараться при помощи психологов разрулить проблему, но при этом в полной безопасности, – предлагает Андрей Изотов. – К сожалению, у государства все методы довольно грубые, полицией и решетками мы мало что можем здесь сделать.

Второй элемент защиты от семейного насилия – так называемые охранные ордеры: за рубежом (например, в США) суд может вынести постановление о запрете одному гражданину приближаться к другому. Сам факт приближения уже составляет правонарушение, и по этому поводу можно вызвать полицию. Такие ордеры часто применяются как раз в случаях домашнего насилия – до выяснения всех обстоятельств ради безопасности пострадавших обидчику запрещается с ними контактировать.

– Я несколько раз пыталась добиться такого решения от отечественного суда, – рассказывает москвичка Яна Гончарова. – При том, что у меня было три документально зафиксированных случаев побоев от бывшего мужа, суд ничем не мог помочь мне: такой меры обеспечения в отечественном законодательстве просто нет.

Кроме того, если дело доходит до заявления, было бы справедливо, чтобы не женщина с ребенком вынуждены были бежать из дома куда придется (а муж-насильник оставался бы дома – по прописке), а наоборот: виновный удалялся бы из семьи.

Так, по крайней мере, жертвы насилия не будут наказаны дважды, говорит Елена К.

Четвертый пункт, который мог бы облегчить проблему в долгосрочном плане, стратегически – это государственные вложения в образование и профессиональную переподготовку для женщин, сидящих дома. Одно дело, когда у жены, которую бьет муж, имеется профессия – она может самостоятельно существовать, она материально независима. И совсем другое – когда несчастная (многие из страдающих от домашнего насилия женщин не имеют даже законченного среднего образования!) полностью зависит от мужа и свекрови. Еще несколько лет назад в Москве подобные программы были, но сейчас правительство города на них экономит: в центрах занятости говорят, что подобных программ нет и не предвидится.

А может, это она его лупила

Но возвращать уголовную ответственность за первичные побои в семье не стоит, уверен Андрей Изотов. «Побои вообще остаются статьей, которая, по-хорошему, уголовной не является, — поясняет криминалист. — Экспертизы там не проводится. В уголовном производстве пытаются доказать причинно-следственную связь: что не просто имели место побои, но они повлекли последствия. В случаях побоев, когда никаких следов не остается, экспертизы не проводится. Все голословно, все за закрытыми дверями, если есть свидетель, то один – а то и нет свидетеля вообще. Она написала заявление: “Он меня побил”. Сняла побои – например, следы синяков на руках. А может, это она его лупила, а он схватил за руки, чтобы она перестала? Но доктор фиксирует факт, и этого достаточно, чтобы привлечь к уголовной ответственности». К тому же существует и административный арест – он также способен вразумить и временно изолировать обидчика.

…Детский плач в квартире на пятом этаже прекратился так же внезапно, как начался. Елизавета, хрупкая женщина, в запущенной квартире друзей продержалась ровно месяц: два визита участкового и органов опеки показали, что разговоры об «отобрании» ребенка – не шутки. По всей вероятности, вернулась к мужу, больше ей было некуда. Пока о ней и дочке сотрудники опеки ничего не слышали. Впрочем, если бы случилось самое страшное, наверное, узнали бы. О трагедиях в подведомственной области специалистам всегда сообщают.

Алена Попова: «Бьемся за этот закон с 2012 года»

Алена Попова. Фото: fedpress.ru

Охранный ордер – единственный пока раз в истории отечественного правосудия – был недавно выдан Зюзинским судом столицы: в отсутствие предусмотренного процессуальными кодексами протокола судьи вынесли решение, запрещающее мужу, виновному в избиениях, приближаться к жене. Большинство судей не настолько отважны, и поскольку право в России не прецедентное, радикально улучшить ситуацию способен только новый закон о предотвращении домашнего насилия. Который, возможно, вскоре будет внесен в Госдуму.

– Первая новация закона – сам термин домашнего насилия, – рассказывает Алена Попова, один из авторов законопроекта. – Это позволит вывести из тени огромный массив преступлений. Масштабы его понятны из отчетов Росстата, согласно которым в России 16 миллионов жертв насилия. В то же время МВД говорит, что в 2015 году зарегистрировано 50 тысяч таких случаев.

Вторая важная новация законопроекта – тот самый охранный ордер. Запрет на приближение к человеку может быть выдан либо полицией – немедленно и до суда, либо судом – на любой срок и с правом продления. Отменить действие ордера может не только суд, но и сам пострадавший – если решит, что его жизни и здоровью уже ничего не угрожает.

– До последнего времени против таких ордеров выступал Конституционный суд, – рассказывает Попова. – Они говорят, что мы не можем ограничивать право на свободу перемещения. Сейчас же мы, с участием судей КС, определяем так: мы никакую свободу не ограничиваем, мы не даем преступнику завершить преступление. Ведь 40% историй домашнего насилия, к сожалению, заканчивается трупами с одной или другой стороны.

Если дело дошло до охранного ордера, то у обидчика, которому его выдали, возникает еще одна обязанность: пройти особые психологические курсы. Не посещать их – тоже уголовно наказуемо. Это типовой протокол, сопровождающий охранный ордер, и подобные модели действуют уже в 127 странах мира – включая сопредельные Белоруссию и Казахстан.

Наконец, третий важный момент нового законопроекта: все дела по домашнему насилию из частного обвинения переводятся в частно-публичное или полностью публичное. Частное обвинение означает, что от преступления страдает только конкретный человек, но не общество. Суд по делам частного обвинения для пострадавшего недешев – нужно нанимать адвоката, государственный защитник не предусмотрен. А вот насильнику – по 51-й статье Конституции – такой защитник положен. Публичное обвинение – другое дело: там защищаются интересы общества в целом, поэтому жертве насилия издержки нести не придется.

– За закон уже сейчас собрано 263 тысячи подписей, получено положительное заключение большого количества экспертов-криминалистов, – говорит Алена Попова. – Через полтора-два месяца мы надеемся внести его в правовое управление Госдумы, после чего будет рассмотрение в профильном комитете по делам женщин, семьи и молодежи. А затем уже официальные три чтения, Совет Федерации и подпись президента.

Еще статьи:

  • Размер госпошлина по алиментам рф Госпошлина на уменьшение размера алиментов 2019 Существует ряд причин, по которым алиментоплательщики принимают решение обратиться в суд с исковыми требованиями о снижении сумм алиментных платежей. Это могут быть такие причины, как: появление в семье еще одного ребенка, которому тоже […]
  • Бланки на алименты жене Образец заявления на алименты на содержание жены до 3 лет Семейное законодательство нашего государства стоит на защите имущественных и неимущественных прав граждан, особенно незащищенных. Например, право на алиментные выплаты имеют не только несовершеннолетние дети, но матери (при […]
  • Трудовой кодекс в части рабочее время Статья 91. Понятие рабочего времени. Нормальная продолжительность рабочего времени СТ 91 ТК РФ. Рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также […]
  • Приказ об удостоверении личности Приказ об удостоверении личности Фрагмент документа "ОБ УДОСТОВЕРЕНИИ ЛИЧНОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ". Фрагмент документа "ОБ УДОСТОВЕРЕНИИ ЛИЧНОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ". Приказ Министра обороны РФ от 13 мая 2003 г. N 150 "Об удостоверении личности […]
  • Лицензия для программы видеомонтаж ВидеоМОНТАЖ 8.0 версия с вмонтированным ключом Название этого инструмента говорит само за себя, ВидеоМОНТАЖ смело можно назвать замечательным средством для редактирования видео файлов. Используя его можно самому создать прикольные клипы, фильмы, конечно это не будут профессиональные […]
  • Арест имущества аренда Арест имущества: правоприменительная практика по договору аренды (Белов В.) Дата размещения статьи: 19.08.2016 Арест имущества лица как предварительная мера обеспечения требований истца предусмотрен статьей 91 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) и статьей 140 […]