Руководителю удо

Прокуратура обжаловала УДО экс-руководителя Комитета лесов Коми

СЫКТЫВКАР, 10 января. /Корр. ТАСС Наталия Казаковцева/. Прокуратура обжаловала постановление Сыктывкарского городского суда об условно-досрочном освобождении (УДО) бывшего руководителя Комитета лесов Республики Коми Василия Осипова, признанного виновным в незаконных рубках леса и приговоренного к пяти годам колонии со штрафом в 1,2 млн рублей. Об этом сообщила в среду ТАСС старший помощник прокурора Коми Наталия Спиридонова.

«Прокуратура внесла апелляционное представление на решение Сыктывкарского суда по УДО Осипову, выразив свое несогласие с ним. Осипов продолжает находиться в местах лишениях свободы», — сказала ТАСС представитель республиканской прокуратуры.

Приговор Осипову и пяти его подчиненным вступил в силу в октябре прошлого года. Как было установлено в суде, в 2010-2013 годах Осипов объединил своих заместителей Александра Куратова и Руслана Ульянова, а также подчиненных Анатолия Слюсаря, Андрея Навалихина и Владимира Дробахина в организованную преступную группу для незаконного предоставления участков для коммерческой вырубки без аукционов и договоров аренды под видом санитарной рубки. Чиновники включали в госконтракты работы по охране, защите и воспроизводству лесов сплошные рубки без восстановительных работ, а бизнесмены получали участки за минимальную плату. Нанесенный лесфонду ущерб оценен в 4,1 млрд рублей.

Суд назначил Осипову пять лет лишения свободы со штрафом в 1,2 млн рублей, Куратову, Навалихину и Дробахину — по три года колонии, Ульянову и Слюсарю — по два с половиной колонии общего режима. Всем запрещено судом занимать определенные должности. Осипов также признан виновным в получении взятки в 20 тыс. рублей, эта сумма у него конфискована. Кроме того, суд удовлетворил иск прокурора о взыскании с фигурантов 4,1 млрд рублей ущерба.

Осужденные обжаловали приговор, настаивая на своей невиновности, их адвокаты ставили под сомнение работу экспертов, подсчитавших ущерб в 4,1 млрд рублей. Однако Верховный суд Республики Коми оставил приговор суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Президентский совет назвал издевательскими основания для отказа в УДО Лебедева и призвал амнистировать заключенных по экономическим статьям

Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека назвал основания для отказа экс-руководителю МФО «Менатеп» Платону Лебедеву в условно-досрочном освобождении «смехотворными и издевательскими», сообщила сегодня журналистам член совета, глава Московской хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева, передает ПРАЙМ. «Сегодня на заседании совета был принят коротенький документ… Совет считает, что решение суда (по отказу в УДО Лебедеву) … является актом произвола. Основания этого решения представляются не только смехотворными, но и издевательскими», — заявила Алексеева.

Как следует из текста заявления, процитированного Алексеевой, совет также призвал амнистировать заключенных по экономическим статьям, которые, по данным Совета, составляют 15% от общего числа заключенных в России. По словам главы МХГ, текст заявления будет опубликован в пятницу. «По содержанию, по смыслу этого заявления никаких споров (у членов совета) не было. Все были абсолютно единодушны в понимании», — сказал в свою очередь глава Совета Михаил Федотов.

Напомним, что Вельский районный суд Архангельской области в среду вечером отказал в ходатайстве защиты бывшего главы МФО «Менатеп» Платона Лебедева о его условно-досрочном освобождении. В постановлении судьи Николая Распопова объяснялись мотивы такого решения: «Лебедев в содеянном не раскаялся», в течение всего срока неоднократно допускал нарушения порядка, «ни разу не поощрялся, динамика его поведения не свидетельствует о том, что он не нуждается в заключении для дальнейшего исправления». Таким образом, по словам судьи, «цель наказания не достигнута, в связи с чем условно-досрочное освобождение нецелесообразно».

Вице-спикер Госдумы от «Единой России» Любовь Слиска сегодня уже заявила, что считает «мелочными придирками» названные судом причины, послужившие основанием для отказа экс-главе «Менатепа» Платону Лебедеву в УДО. Сославшись на свою юридический опыт, Слиска подчеркнула, что расценивает это как дискредитацию судебной системы страны.

С другими материалами по делу об УДО Платона Лебедева можно ознакомиться здесь.

Это сладкое слово — УДО. Почему суды не освобождают «хороших» заключенных

«Законом мести потерпевших» прозвали парадоксальную тенденцию, наметившуюся в судебной практике в России. Сидельцы не могут выйти по УДО, гарантированному законом всем не рецидивистам. Речь об осужденных с миллионными исполнительными листами.

Под коллективным письмом в редакцию «НИ» подписалось трое заключенных из мурманской колонии (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области). Они пишут, что вину признали, раскаялись. В тюрьме встали на путь исправления, всю свою зарплату из застенок пересылают потерпевшим. Но судьи их ходатайства об условно-досрочном освобождении (УДО) каждый раз отклоняют.

Спартак Степанян и Денис Найдин – в прошлом офицеры Военно-морского флота России. Оба дослужились до капитанов, имели благодарности и награды за службу.

Степанян отправился за решетку в 2016 году с кресла директора управляющей компании. Согласно приговору Первомайского суда Мурманска, он недоперечислил коммунальные деньги жильцов тепловикам, то есть ресурсоснабжающим организациям. Денис Найдин сидит с 2015-го за ДТП со смертельным исходом. Убивать он никого не хотел, но по его вине погибли два человека и еще двое тяжело травмированы.

У бывших морских офицеров начался новый жизненный отсчет. Не только дней и ночей, проведенных в тюрьме. Семьям потерпевших и организациям, признанных потерпевшей стороной, они должны выплатить штрафы и компенсации. В 18 с лишним миллионов рублей оценили свой ущерб ресурсоснабжающие организации. За смертельное ДТП территориальный фонд обязательного медицинского страхования и семьи погибших выставили счет на 6 миллионов рублей .

Узники считают, что вправе претендовать на условно-досрочное освобождение (Прим.ред. на первых этапах отбытия срока УДО называют также замену одного наказания другим — более мягким). Суды их мнение не разделяют.

«В судах Мурманской области сложилась негативная практика отказывать осужденным в условно-досрочном освобождении по основаниям, не указанным в законе и противоречащим закону. Каждый из нас обращался в Октябрьский районный суд г. Мурманска с ходатайством об условно-досрочном освобождении, в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания и изменении вида исправительного учреждения от 2 до 6 раз и каждый раз получали незаконный отказ в удовлетворении ходатайства», — пишут арестанты.

Иски преткновения

Основная причина отказа в УДО: не возмещен полностью причиненный преступлением вред потерпевшим.

У суда нет оснований для отказа, в законе прописано чётко — полное либо частичное возмещение причинённого вреда, размер частично не определён. Кроме того, есть разъяснения Высшего арбитражного суда. Если осужденный предпринимает все меры к возмещению вреда, но по объективным причинам выплатить всю сумму сразу не удается, судьи не должны выносить отказные, уверены авторы письма в редакцию.

Спартак Степанян в эти дни проводит недельный отпуск за пределами тюрьмы – это еще одна из форм поощрения тюремным руководством своих подопечных за хорошее поведение. С корреспондентом «НИ» он пообщался по телефону.

— В России тысячи осужденных сталкиваются с такими проблемами при условно-досрочном освобождении, а это люди, впервые оступившиеся и очутившиеся за решеткой. Они раскаялись и всеми силами, реальными ежедневными упорными действиями по ту сторону проволоки стремятся быстрее выйти на свободу, вернуться к своим семьям, которые еще сохранились, — рассказывает Степанян. – Хотят работать, хотят быть полезными обществу. Большинство – это люди активного трудового возраста, которые на воле куда более полезны для экономики страны, чем за решеткой, где государство ежедневно тратит на них огромные суммы.

Многие из этих тысяч осужденных – предприниматели, которые на свободе будут гораздо эффективнее: откроют предприятия, создадут рабочие места, будут платить государству налоги, — продолжает Спартак Степанян, рассуждая, в том числе, о самом себе.

— В тюрьме я работаю поваром, остальные — третьеразрядными рабочими по комплексному обслуживанию здания. Я зарабатываю на зоне 10 тысяч рублей. У меня не имеется других доходов. Других возможностей, кроме как гасить вред своей зарплатой, у меня, нет. Всё заработанное я отдаю на погашение ущерба [на закрытие исполнительных листов в пользу потерпевшей стороны]. Но я – предприниматель. Я знаю, как зарабатывать деньги и я могу это делать. Я не говорю, что сразу выплачу 18 миллионов потерпевшим, как выйду. Нет. Но я говорю, выпустите меня, и вместо 10 тысяч рублей в месяц потерпевшие будут получать от меня по 30 тысяч рублей. В три, в четыре раза больше, чем сейчас. Кому от этого плохо? – Риторически переспрашивает мужчина.

Администрации колоний только двумя руками за УДО

Самое удивительное, что администрации колоний, как правило, только рады побыстрее распрощаться с такими своими заключенными, как Спартак Степанян или Денис Найдин. Уже сейчас, к примеру, предоставлено право передвижения без конвоя за пределами исправительного учреждения Найдину и другим заключенным, которым начальство исправительного учреждения оказало доверие.

На каждый суд по рассмотрению ходатайств об условно-досрочном освобождении администрация тюрьмы пишет Степаняну и Найдину предельно положительные характеристики. Указывают в них, что они заслуживают условно-досрочного освобождения. «Характеризуется положительно. Взысканий не имеет. Мероприятия воспитательного характера посещает, делает для себя правильные выводы. В беседах с сотрудниками исправительного учреждения ведет себя корректно, вежлив, выполняет законные требования представителей администрации. Участвует в спортивных и культурно-массовых мероприятиях», — написано в характеристике Найдина.

Читайте так же:  Программа отчетность в росприроднадзор

«За время отбывания наказания зарекомендовал себя с положительной стороны. Принимает участие в культурно-массовых мероприятиях, организованных как администрацией исправительного учреждения, так и психологической лабораторией, в занятиях в рамках «Школы подготовки к освобождению», активно поддерживает социально-полезные связи с родственниками. Прошел обучение по профессии повар, присвоена специальность «повар 2 разряда». За примерное поведение и добросовестное отношение к труду неоднократно поощрялся администрацией ФКУ СИЗО-1. Нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускал, взысканий не имеет», — это текст из подготовленного тюремным начальством отзыва о Степаняне.

Больше 150 лет потребуется, чтобы погасить весь ущерб, оставаясь в тюрьме

Что еще мы можем сделать, чтобы доказать, что исправились? – задает вопрос от себя и от своих сокамерников Степанян по телефону…

Он говорит, что тысячи обитателей не столь отдаленных мест сегодня по факту не могут воспользоваться своим правом досрочно выйти на свободу. Они не могут переломить эту судебную практику никакими своими действиями.

— Такие вердикты абсурдны, они лишены здравого смысла. Почему? Потому что всего моего пятилетнего срока, пока я сижу, даже если я буду отдавать всё заработанное тут до копейки, не хватит на полное погашение ущерба! И даже двух моих сроков не хватит! И трех и четырех, и десяти сроков не хватит! Пятидесяти лет отсидки и близко не хватит! Смысл тогда нас тут держать?

По закону мести

Отклонить прошение об условно досрочном-освобождении для заключенных с исками просят, как правило, прокурор и потерпевшие. И суды встают на их сторону. Почему не работает система УДО?

«Слухи ходят разные: от «контора дала установку судам по УДО не отпускать вовсе» (имеется в виду обычно УФСБ) до четкого указания судам — по какой статье, с каким остатком можно отпускать. «Экономическим» — остаток меньше двух лет, прочим ненасильственным — остаток меньше года, насильственным — как звезды лягут. Но осужденные тоже хотят справедливости и верят в чудо УДО. Встают на путь исправления, пашут по 18 часов, добиваются облегченного содержания, а иным даже удается и на колонию-поселение перережимиться. А как подходит УДО — чудеса начинаются. И администрация положительную характеристику дает, и прокурор, в глаза не видевший осужденного, даже может сказать «не возражаю» (но это большая редкость!), а судья идет, совещается сам с собой и выносит решение», — комментирует ситуацию руководитель организации по правам заключенных «Русь Сидящая» Ольга Романова.

Не достигнута социальная справедливость

«Не достигнута социальная справедливость» – основной и самый распространенный аргумент судей для претендентов на УДО с непогашенными исками. Решение – отказать.

А что такое социальная справедливость? Октябрьский районный суд Мурманска в лице председательствующего судьи Алексеевой описывает ее примерно так:

« Несмотря на соблюдение осужденным требований, предъявляемых уголовно-исполнительным законодательством к поведению осужденного, отбывающего наказание в виде лишения свободы, суду не предоставлены достаточные сведения, свидетельствующие об исправлении осужденного Суммы, как взысканные по исполнительным листам, так и выплаченные осужденным добровольно, несоизмеримы с размером вреда, причиненным потерпевшим, учитывая, что достаточных мер к возмещению ущерба и заглаживанию вреда потерпевшим не предпринимались.

суд приходит к выводу, что осужденным не принимаются исчерпывающие меры по устранению негативных последствий, наступивших в результате совершенного преступления, что свидетельствует о том, что осужденный не достиг той степени исправления, которая могла бы свидетельствовать о наличии оснований для условно-досрочного освобождения», — говорится в постановлении об отказа в УДО по Найдину.

Замкнутый тюремный круг

Логика потерпевших понятна: за свои страдания они готовы просить для виновника по-максимуму. И пока закон мести работает в российских судах как по накатанной. Без сбоев. Судьи охотно берут в оборот имеющее тяжелый вес право потерпевших влиять на непрохождение ходатайств заключенных об УДО. Предупреждают их о таких заседаниях, выслушивают их мнения, учитывают их мнения.

На фоне же бюджетной логики страны систематические судебные вето на УДО выглядят, по меньшей мере, нецелесообразными. По статистике Московского центра Карнеги на 2017 год, Россия – в европейских лидерах по числу заключенных на 100 тысяч населения: 434 человек на 100 тысяч. В Германии 76 человек, во Франции 101, в Италии 92, в Испании 130, в Великобритании 143.

На тюремную систему мы тратим больше, чем на весь Минздрав РФ. «Бюджет тюремного ведомства в 2015 г. составил 303 млрд.руб., в местах лишения свободы содержалось 646 тысяч человек. Годовой бюджет в расчете на одного заключенного — 469 тыс. руб. Больше, чем на одного рожденного ребенка — выплата материнского капитала обходится государству в меньшую сумму», — рассказывает в Новой газете руководитель Института проблем современного общества Ольга Киюцина.

Так почему не выпускают тех, выпустить кого всеми фибрами жаждет само тюремное начальство?

Понимаем, что проблема не так проста, как представляется самим осужденным. Не исключено, что судьи предполагают наличие спрятанных на воле денег, либо других активов, позволяющих компенсировать если не всю сумму исков, то ее немалую часть. Сказывается и сила общественного мнения, которое традиционно на стороне потерпевших, нежели виновников.

«НИ» обратилось во ФСИН РФ с просьбой предоставить статистику расходов по содержанию осужденных, а также детализированные данные правоприменительной практики по системе условно-досрочного освобождения в России за последние три года. Ответ будет опубликован на страницах нашего издания.

Руководителю удо

Пять лет назад Верховный Суд опубликовал постановление, согласно которому отпускать содержащихся в российских колониях иностранцев досрочно можно только при наличии соответствующего международного соглашения. Хотя Россия до сих пор не заключила такие договоры ни с одним государством, в 2014 году суды неожиданно перестали удовлетворять просьбы иностранцев об УДО, ссылаясь на это формальное основание. В результате заключенные подделывают документы, а надзиратели теряют возможность воздействия на них.

Странный документ

Число иностранцев, отбывающих наказание в российских колониях, растет с каждым годом. Если в 2000 году их было около 12 тысяч, то спустя десятилетие — в два раза больше. Основная доля иностранцев в российских колониях — граждане Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Грузии, Казахстана и Молдавии. Как и любым другим заключенным, УК дает людям без российского гражданства право на условно-досрочное освобождение. Однако реализуют они его реже, чем россияне: как следует из ответа ФСИН от 2012 года, в целых два раза. Причин для этого множество, рассказывает «Медиазоне» руководитель социальной сети «Гулагу.Нет» Владимир Осечкин. «Почему-то так сложилось, что представители западных стран у нас не сидят. Граждане же ближнего зарубежья в силу правовой неграмотности, а зачастую и просто незнания русского языка, по УДО редко выходят. Чаще всего — просто потому, что не знают, как», — говорит он.

Согласно статье 79 УК РФ, главным основанием для УДО является признание судом того, что для своего исправления заключенный «не нуждается в полном отбывании назначенного наказания». Определяется это наличием или отсутствием дисциплинарных взысканий и характеристикой по месту лишения свободы. Однако существуют и формальные основания для отказа. Та же 79 статья гласит, что контроль за поведением досрочно освобожденного должен осуществлять уполномоченный на то специализированный государственный орган. В случае, если надлежащий надзор не может быть осуществлен, судья вправе отказать в удовлетворении ходатайства. Хотя эта норма была прописана в УК с самого начала, применялась она не часто. В 2009 году пленум Верховного Суда решил уточнить мотивацию судов при решении вопросов об УДО. Среди пунктов этого постановления пятилетней давности оказался один, прямо касающийся иностранцев.

В нем говорится, что при решении вопроса о досрочном освобождении гражданина другого государства российский суд, наряду со сведениями, характеризующими осужденного, должен также учитывать условия, предусмотренные «международным договором Российской Федерации для осуществления контроля за поведением осужденного и возможности возложения на него дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства». Другими словами, решая, удовлетворять просьбу об УДО или нет, российский судья должен быть уверен в том, что иностранец будет выполнять условия соглашения. Гарантии этого должны быть прописаны в договорах, заключенных между Россией и другими странами. Однако в действительности этих договоров просто нет. «В целом, до издания этого постановления пленума, такой проблемы фактически не существовало. Потом появился этот странный документ, в котором говорится, что суды должны среди оснований для удовлетворения либо отказа в удовлетворении прошения об УДО учитывать наличие либо отсутствие международных договоров. Поначалу, в первые несколько месяцев, в некоторых регионах судьи, не зная, что делать, вообще перестали освобождать иностранцев. Позже ситуация несколько улучшилась, но мне все равно всегда казалась ненормальной», — вспоминает председатель комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин.

Спустя пять лет после публикации постановления на эту проблему обратил внимание президиум Верховного Суда. Проанализировав работу российских судов при рассмотрении ходатайств об УДО для иностранцев, орган пришел к выводу, что само по себе отсутствие соответствующего международного договора не должно являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства — этот факт должен быть учтен лишь в совокупности с другими данными, например, с характеристикой заключенного по месту лишения свободы. Тем не менее, российские суды продолжали выносить отказы исключительно из-за отсутствия международных договоров, о необходимости существования которых пять лет назад заговорил Верховный суд. Осужденный в сентябре 2012 года по статье 228 УК РФ (распространение наркотиков) гражданин Узбекистана Раимов — трудоустроенный, имеющий четыре поощрения от администрации колонии, раскаявшийся и осознавший вину — попросил об УДО после отбытия двух третей срока в липецкой ИК-2 в октябре 2014 года. «Трудовую дисциплину не нарушал. Нарушений режима отбывания наказания старается не допускать. Взысканий не имеет. По характеру спокоен, уравновешен. Дружбу поддерживает с осужденными положительной направленности. Внешне опрятен. В обращении с представителями администрации проявляет вежливость. […] В случае условно досрочного освобождения имеет возможность трудоустройства», — перечисляются заслуги заключенного в справке от администрации колонии. Несмотря на идеальную характеристику осужденного, судья Правобережного районного суда Липецка Кузнецова в удовлетворении ходатайства отказывает. В мотивировочной части решения она указывает, что осужденный не представил документы, свидетельствующие о наличии со стороны Узбекистана «достигнутого соглашения о передаче осужденного на условиях, предусмотренных международным договором РФ для осуществления контроля за его поведением». «В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что Раимов для своего исправления нуждается в дальнейшем отбывании [срока]». — решает судья.

Читайте так же:  Приказ о службе в фсин

Формальное основание

Случай Раимова — не единственный. Липецкий адвокат Сергей Локтев, на протяжении последних нескольких лет помогающий иностранцам выйти из колоний по УДО, столкнулся с этой проблемой совершенно неожиданно весной 2014 года. В начале апреля судья Правобережного районного суда Липецка — именно он занимается рассмотрением просьб об УДО в регионе — удовлетворил ходатайство о досрочном освобождении двоих клиентов Локтева, граждан Молдавии. Спустя месяц к адвокату с тем же вопросом обратились двое их соотечественников. «У нас с этой судьей рабочие отношения, и как-то в коридорной беседе она мне заявила: «А ты знаешь, что они у тебя не выйдут?». Я удивляюсь, как не выйдут, в чем проблема-то? «Ну они же, — говорит, — граждане Молдавии». А тут как раз события на Украине начались. Я говорю: «Ну подождите, ну да, Молдавия вроде как поддерживает, но неужели в этом дело, в политике?». Она говорит: «Нет, есть же договор, есть ведь пленум Верховного суда, ты же читал его?». Я начинаю вспоминать: естественно, я читал его, конечно, припоминаю, что было там что-то такое про договоры. Нахожу этот пункт: действительно, черт возьми, есть такая формулировка. Но пленум-то 2009 года. Никто им не пользовался, и тут вот в этом году его почему-то поднимают и говорят, что ориентироваться нужно только на него. То есть тот же судья, при тех же обстоятельствах, но появился какой-то пленум и все поменялось!», — недоумевает Локтев.

После этого разговора стало очевидно, что шансов выйти по УДО у иностранцев в Липецкой области попросту не осталось: районные и городские суды перестали удовлетворять поданные ходатайства, а областной суд — отменять уже удовлетворенные нижестоящими инстанциями прошения. Локтев, пообщавшись с коллегами из других регионов — Тамбовской, Краснодарской, Калининградской, Ярославской, Нижегородской областей и Ставропольского края — выяснил, что они с подобной проблемой не сталкивались. Однако в базе нормативных документов «Право.Ру» можно обнаружить аналогичные решения, в которых единственным основанием для отказа стало отсутствие международных договоров, из других регионов. Например, в июле 2014 года Якутский городской суд отказался отпускать условно-досрочно не имеющего российского гражданства заключенного одной из колоний строгого режима Чай Сяоюна. Несмотря на четыре поощрения от администрации колонии, положительное отношение к труду, спокойный характер, частичное признание вины в совершении преступления по статье 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), за которое он получил девять лет лишения свободы, суд удовлетворять его ходатайство об УДО не стал, сославшись на отсутствие международного договора и документов, подтверждающих гражданство иностранца.

Официальное подтверждение тому, что у России действительно нет ни одного договора с другим государством о надзоре за освобожденными по УДО иностранцами нашлось лишь в декабре 2014 года. За несколько месяцев до этого Локтев отправил в Минюст, МИД и посольства 14 государств стран ближнего зарубежья письмо с описанием проблемы и просьбой разобраться в сложившейся ситуации. «На сегодняшний день право на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания у иностранных осужденных, отбывающих наказание в РФ, фактически отсутствует […] Таким образом, Ваши граждане, оказывающиеся по приговору суда РФ в местах лишения свободы, не имеют правовой возможности для условно-досрочного освобождения, даже при признании судом того, что для исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. Суд по формальным основаниям отказывает в условно-досрочном освобождении иностранным гражданам в связи с отсутствием международного соглашения с РФ», — объяснял адвокат.

Пока ответ на обращение пришел лишь из Минюста (копия есть в распоряжении «Медиазоны»). В документе за подписью замдиректора Департамента международного права и сотрудничества Валерия Лысака признается: «В настоящее время РФ не является участницей международных договоров, регулирующих вопросы передачи условно-досрочно освобожденных осужденных в государства их гражданства для осуществления контроля за поведением осужденных и возможности возложения на них дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства». Вместе с тем, подчеркивает представитель министерства, нормативно-правовая база по этому вопросу «постоянно совершенствуется». По словам Лысака, сейчас страны-участники СНГ обсуждают проект Конвенции Содружества об исполнении судебных решений в отношении лиц, осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Чиновник предполагает, что в дальнейшем некоторые положения это Конвенции могут быть использованы для работы над проектом соглашения, которое решит вопрос о контроле за досрочно-освобожденными от наказания, назначенного иностранным судом.

Локтев считает, что судьи стали выносить отказы на основе отсутствия несуществующих договоров, с подачи прокуратуры. Это косвенно подтверждается в постановлении об отказе в удовлетворении прошения об УДО клиента Локтева, гражданина Таджикистана Хаитова. В документе упоминается письмо российского Минюста, которое подтверждает, что между Россией и Таджикистаном нет договора о передаче условно-досрочно освобожденных. Как объясняет Локтев, это письмо, вероятно, стало ответом на запрос прокурора. «И вообще, когда пошли эти отказы, кто-то из судей говорил, что все, прокурорский запрос дошел от прокуратуры до Минюста, значит теперь придется выносить такие решения: ведь позиция Минюста, хоть и в форме письма, была оформлена», — говорит он.

Председатель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков считает несколько иначе: по его мнению, рост числа отказов в УДО для иностранцев связан с ужесточением миграционной политики. «Буквально последние два три года началась жесткая борьба с мигрантами: все эти истории с рабами, депортационными центрами с ужасными условиями, целая волна решений о запрете на въезд в Россию. На фоне этого, видимо, понадобился механизм того, как перестать отпускать иностранцев из колоний. Был обнаружен этот вердикт Верховного Суда, и сверху спущено соответствующее указание на его активное применение. Прокуроры стали ссылаться на него в судах, а судьи — соглашаться с ними. Безусловно, без участия Ромодановского (главы ФМС Константина Ромодановского — МЗ) тут не обошлось. Прямое указание он, конечно, не давал, но наверняка было какое-то совещание межведомственное, на котором этот вопрос был решен», — полагает он.

По словам Локтева, многочисленные отказы судов привели к тому, что иностранцы просто перестали подавать на УДО, понимая, что ходатайства все равно не будут удовлетворены. С прошлой весны ему удалось довести до кассационной инстанции лишь нескольких клиентов, и все они получили отказ. «Меня родственники спрашивают какой будет результат, я честно отвечаю, что никакого. Понятно же, что эта позиция для районного суда спущена с вышестоящих судов. Они тогда говорят, что смысла нет. Пока ничего не меняется. Я приезжаю в колонии, они спрашивают: «Что делать-то?». Я говорю: «Вам откажут, но мы можем попробовать. Но и на районном, и на областном уровне будет стопроцентный отказ». Не будь дураками, они отказываются. Дошли только единицы», — сетует он.

Таким образом, для иностранцев остается лишь один способ сократить срок лишения свободы — заменить меру наказания на более мягкую, то есть на штраф. Но и это сделать фактически невозможно: для того, чтобы положить деньги на депозитарный счет заключенного в судебном департаменте необходимо судебное определение, но суды считают, что иностранец не может быть обеспечен деньгами и выносят отказы. Из-за этого, объясняет Локтев, адвокатам приходится заводить осужденным личные лицевые счета, класть деньги на них и подавать ходатайства с просьбой наложить арест на эти средства для исполнения определения.

Отсутствие у иностранцев возможности выйти по УДО вызывает опасения и у сотрудников колоний, говорит Локтев. «Один из начальников отряда, непосредственно работающий с этим контингентом, сказал мне: «Мы с этим тоже не согласны, потому что смысл заключенному вести себя нормально, добиваться поощрений, если что он себя хорошо будет вести, что плохо, результат один — выйдет по истечению срока. Надзирателей это тоже не устраивает — у них утрачивается один из рычагов воздействия на заключенных», — объясняет адвокат. Начальник пресс-службы липецкого управления ФСИН Владимир Лялюк не смог прокомментировать доводы Локтева: по его словам, пока ведомство не располагает данными о росте числа взысканий среди иностранных заключенных, которые могли бы подтвердить или опровергнуть их.

Третья проблема, которую спровоцировало желание судей действовать в соответствии с решением пленума Верховного Cуда пятилетней давности — попытки заключенных самостоятельно решить вопрос. Пример такой самодеятельности описывается в вердикте, которым Липецкий областной суд отменил решение нижестоящей инстанции и отказал в удовлетворении ходатайства об УДО гражданина Азейрбаджана Махмудова. Подавая прошение, осужденный приложил к нему письмо от азербайджанского Минюста, в котором было указано, что в соответствии с «Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 1993 года в случае условно-досрочного освобождения за ним будет установлен надлежащий контроль.

Читайте так же:  Будут ли выплачивать пособия до 3 лет

Начальник ИК-2, в которой содержался заключенный, направил в азербайджанское министерство запрос с требованием проверить подлинность этого документа, но до вынесения судом первой инстанции ответа не поступило и ходатайство было удовлетворено. Позже ответ все же пришел: в нем Минюст республики указал, что письмо о Махмудове было полностью сфальсифицировано. В связи с этим областной суд отменил решение о досрочном освобождении иностранца. По словам Локтева, Махмудов — не единственный заключенный, попытавшийся выкрутиться из ситуации таким образом. «Двое то ли узбеков, то ли таджиков, получили с родины письма за подписью также Минюста с обещанием надзирать за ними. Затем правоохранительные органы также провели проверку. Еще прокуроры проводили проверку по колониям по информации о фальсификации этих документов уже самими осужденными. Информации о том, что были какие-то уголовные дела после этого, пока нет», — говорит адвокат.

Узаконенная дискриминация

Локтев видит в массовых отказах в досрочном освобождении иностранцев повод для обращения в ЕСПЧ. «Вопрос стоит в чем? В том, что здесь — дискриминация по гражданству. Даже не по национальности, а по наличию гражданства той или иной страны. То есть, каким бы золотым ты ни был и как бы ни заслуживал права на УДО, тебе откажут, потому что ты — гражданин иностранного государства, хотя бы даже Белоруссии. Нет соглашения — все, сиди от звонка до звонка. Встает вопрос — а зачем тогда вообще была введена эта норма УДО, если она для иностранных граждан не работает вообще?», — задается он. Однако пока адвокату не удается найти осужденных иностранцев, которые согласились бы пройти через все апелляционные инстанции вплоть до Европейского суда: по его словам, заключенным проще отбыть срок до конца, чем проявить инициативу.

Чиков видит в этой проблеме повод для обращения как в ЕСПЧ, так и в российский Конституционный Cуд. «Очевидно, что это дискриминационная практика. При ее анализе возникает вопрос относительно возможности существования соглашения, о котором говорил Верховный Cуд: если человек долгое время проживал в России, отбыл наказание и был освобожден, это вовсе не означает, что он обязательно поедет в свою страну. С таким же успехом можно перестать отпускать по УДО россиян, ведь у них тоже остается возможность уехать в другое государство, где за ними не будет осуществляться контроль. У иностранца не остается выбора именно потому, что он — иностранец. Независимо от того, как он себя поведет, он не сможет выйти и никто не сможет на это повлиять. Это просто узаконенная дискриминация», — полагает он.

По словам председателя комитета «За гражданские права» Бабушкина, постановление пленума Верховного Cуда об освобождении иностранцев по УДО от 2009 года ставит под вопрос весь смысл существования института досрочного освобождения. «Конечно, иностранцам всегда сложнее было получить УДО, в первую очередь из-за ксенофобии судей и практики признания «нежелательным гражданином иностранного государства», но это постановление пленума — оно просто в полной мере демонстрирует несовершенство российской системы исполнения наказаний. Оно не решило ни одной проблемы, оно вообще непонятно зачем было придумано. Я думаю иногда, что его просто неправильно поняли, или не захотели понимать правильно из-за распоряжения сверху. Такой типичный бредовый момент, свойственный российскому законодательству: договоров нет, но постановление есть, поэтому будь добр — исполняй и досиживай до конца», — негодует правозащитник.

Иностранцы, женщины и подследственные

Руководитель «Гулагу.Нет» Осечкин считает, что институт УДО не только не реформируется, но и расширяет список оснований для отказа в удовлетворении ходатайств. По словам правозащитника, помимо иностранцев, сейчас меньше всего шансов освободиться от наказания досрочно есть у заключенных женских колоний и осужденных на небольшие сроки, отбывших большую их часть в СИЗО.

«Женщины — это замечательные швеи трудоспособные, работящие. На местах же царит феодализм начальников, и, конечно освобождать по УДО женщину, которая выполняет норму, ест мало, а доход приносит хороший, администрация колонии нужным не считает. По УДО в СИЗО — отдельная проблема, с которой почему-то никто не может справиться. Если человеку дали два года, а он один год уже отбыл, то его в течение 10 суток должны отправить в колонию. И там он до конца срока не сможет получить хорошую характеристику от администрации, потому что начальники будут говорить, что нужно время на изучение человека. В результате он выходит по звонку», — объясняет он.

В общей сложности за 2013 год российские суды удовлетворили 45,9% (или 65 237) ходатайств об УДО, поданных заключенными. При этом последние три года происходит одновременное снижение как общего числа рассмотренных судами прошений, так и числа удовлетворенных ходатайств. В последнем обзоре судебной практики, опубликованном Верховным Cудом в апреле прошлого года, говорится, что в России сложились «разные подходы» к тому, как следует поступать при отсутствии международных договоров об осуществлении контроля за поведением досрочно освобожденного: одни суды, согласно анализу, удовлетворяли ходатайства, другие отказывали. «Так, имел место случай отказа в удовлетворении ходатайства об УДО осужденной на одном лишь том основании, что она является гражданкой иностранного государства, в то время как данное обстоятельство не предусмотрено законом в качестве препятствия для применения статьи 79 УК РФ», — говорится в обзоре. При прочтении документа становится очевидно, что, несмотря на различные постановления пленума Верховного Cуда, пока у российских судей не сложилось единого мнения на счет освобождения по УДО.

Экс-руководитель Печорского района Василий Торлопов вышел по УДО

В Верховном суде Коми сегодня, 1 февраля, состоялось заседание по условно-досрочному освобождению экс-руководителя Печорского района Василия Торлопова.

Ранее осужденный чиновник обратился в Ухтинский суд с ходатайством об УДО. Суд удовлетворил просьбу. С решением не согласилась прокуратура республики. Но верховная инстанция оставила решение в силе. Сегодня стало известно, что постановлением Ухтинского суда Торлопов освобожден от отбывания неотбытой части основного наказания в виде лишения свободы. Неотбытый срок составил семь месяцев и 20 дней.

Напомним, первая попытка В.Торлопова освободится по УДО в 2016 году оказалась неудачной. Ухтинский суд, как и в этот раз, освободил осужденного, но гособвинение успешно обжаловало это решение.

***В 2012 году В.Торлопова признали виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное главой органа местного самоуправления) и ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки, совершенное главой органа местного самоуправления).

Судом установлено, что в сентябре 2011 года В.Торлопов, являясь главой органа местного самоуправления, получил от местного предпринимателя взятку в размере 100 тыс. рублей. Взамен коммерсант рассчитывал на общее покровительство со стороны чиновника и предоставление преимуществ при проведении закупок для нужд муниципалитета и заключении муниципальных контрактов.

Кроме того, в сентябре-ноябре 2010 года В.Торлопов подписал акты выполненных работ, а также счета-фактуры по одному из муниципальных контрактов. При этом он достоверно знал, что в актах указаны частично невыполненные работы по ремонту помещений муниципального учреждения «Межпоселенческое клубное объединение «Меридиан». В результате противоправных действий бывшего главы муниципалитета местному бюджету причинен материальный ущерб на сумму свыше 2,2 млн. рублей.

Суд учел мнение государственного обвинения и назначил Василию Торлопову наказание в виде 7 лет лишения свободы в колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной и муниципальной службе сроком на 3 года и штрафом в размере 5 млн. рублей, сообщает прокуратура республики.

  • Печаль 1
  • Радость 5
  • Гнев 13
  • Удивление 2
  • Восторг 0

Если вы заметили ошибку в этом тексте, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Выделенный текст будет автоматически отправлен редактору

Еще статьи:

  • Офис ингосстрах в москве осаго Ингосстрах - офисы и филиалы - Москва и Московская обл. Адреса филиалов/офисов Ингосстрах - Москва и Московская обл. Москва ул. Лесная, д. 41 метро Белорусская Новослободская Менделеевская Тел.: (+7 495) 956-55-55, 232-32-11 Факс: (+7 495) 959-45-18, 234-36-00, 234-36-01, 234-36-02, […]
  • Приказ 177 кадастровая Приказ Министерства экономического развития РФ от 12 апреля 2017 г. № 177 "Об утверждении Перечня областей, в которых работники бюджетного учреждения, созданного субъектом Российской Федерации и наделенного полномочиями, связанными с определением кадастровой стоимости, привлекаемые к […]
  • Бухгалтерская отчетность малых предприятий как заполнять Бухгалтерская отчетность малых предприятий как заполнять ТИПОВАЯ СИТУАЦИЯ™ актуальна на 12 февраля 2019 г. Упрощенная бухгалтерская отчетность малых предприятий - 2018: что сдавать и как заполнить Упрощенную бухгалтерскую отчетность могут сдавать все малые предприятия, кроме […]
  • Приказ о назначении пособия по безработице Приложение N 51. Приказ "О прекращении выплаты пособия по безработице" (форма) Приложение N 51к приказу Министерства трудаи социальной защиты РФот 26 февраля 2015 г. N 125н © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания "Гарант" и ее партнеры являются […]
  • Федеральный закон счетная палата Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. N 41-ФЗ "О Счетной палате Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. N 41-ФЗ"О Счетной палате Российской Федерации" С изменениями и дополнениями от: 7 мая, 23 июля, 28 декабря 2013 г., 12 марта, 4 […]
  • Мне 65 лет какая будет пенсия при стаже 41 год Будет ли пенсия, если нет стажа и в каком возрасте? Я нигде не работаю и работать не собираюсь. С нулевым стажем могу я рассчитывать хоть на какую-то пенсию и в каком возрасте? Ответы юристов (3) Какая будет пенсия — если нет трудового стажа, этот вопрос волнует многих. При отсутствии […]